Алёнушка для босса (СИ)

Но зато я прекрасно помню, как наш айтишник в офисе частенько ворчал на сотрудниц. «Прежде, чем дергать срочную компьютерную помощь, перезагрузку надо делать..!» - цедил он, а потом крепко сжимал рот, в котором явно застревало нечто недосказанное, вроде «курицы тупые» или «юзеры недоделанные».

Что ж, почему бы и не попробовать его метод для чайников? Хуже точно не будет.

Я зажимаю кнопку выключения, и срабатывает перезагрузка. Экран погасает, потом вновь вспыхивает... а как только в верхнем углу появляются «палочки» связи, телефон вновь начинает жужжать и демонстрировать на светящемся прямоугольнике бесконечно прекрасное и любимое слово.

Прикасаться к сенсорному экрану боязно. Вдруг опять не сработает, и последняя надежда будет разбита?

Но я всe равно больно закусываю губу, набираю в грудь воздуха и решительно впечатываю палец в зеленый кружочек с изображением телефонной трубки.

Слабая виброреакция на касание наполняет меня ликованием. Изображение на мгновение зависает, а затем мигает и открывает окошко текущего разговора.

- Привет, - сдавленно говорю я. Голос дрожит и не повинуется мне, несмотря на все попытки звучать увереннее.

- Жива! - хрипло выдыхает любимый голос вместо моего имени и повторяет тише, но с заметным надрывом: - Жива... Хорошая моя!.. Алeнка...

Бояров дышит в трубку тяжело, даже с каким-то сипением, как будто только что бежал изо всех сил. Причем не просто бежал, а делал это с какими-то дополнительными нагрузками.

У меня в горле стоит ком. Слeзы струятся из глаз уже непрерывным горячим потоком и обжигают холодные щеки.

- Вася... Васенька... Я так тебя ждала!

И это признание словно плотину эмоций во мне проламывает. Я стискиваю мобильник с голосом Боярова обеими руками и горько, навзрыд плачу, выплескивая наружу весь ужас, который испытала за последние часы этого страшного дня без него.

Сквозь собственные рыдания слышу настойчивый зов Боярова.

Правда, хриплый голос в трубке звучит так, будто его обладателю физически больно.

- Алeна... - повторяет он глухо сквозь тяжелое частое дыхание, словно тяжелораненый зверь в агонии. - Всe будет хорошо... не плачь! Всe... будет... хорошо.

- Н-не могу, - мои зубы выбивают мелкую дробь, превращая всхлипы в завывания, а тело безостановочно трясет.