Я взгромоздилась на это ложе, скромненько прикрылась и затихла. Не знаю уж, какой из жреца банщик, ибо я почти от всего отказалась, но вот массажист он оказался классный. Я только что не мурлыкала от удовольствия, когда сильные умелые пальцы разминали мне руки. Расслабившись, я пригрелась, и как-то незаметно умудрилась даже задремать, примерно на стадии массажа ступней. Все-таки, денек трудноватый был, а тут такое расслабление. Я спала, тело нежилось, и мне даже снилось что-то приятное и, стыдно признаться, эротическое.
Ну а что? Я живая женщина, и ничто человеческое мне не чуждо.
И вдруг сквозь дрему до меня дошло… Батюшки-светы, да мне же это не снится, а меня, пардоньте, сейчас самым банальным образом изнасилуют, пока я тихо-мирно сплю. Я в панике подскочила, врезалась лбом в подбородок жреца, оттолкнула его и кубарем скатилась с другой стороны массажной кушетки, поддерживая сползающую простыню. От такой вопиющей наглости у меня даже голос пропал, я не то что кричать – возмутиться не могла как следует.
Нет, ну что за безобразие, в конце-то концов? Я вся такая правильная, пришла на беседу с их богом, моюсь в этой их бане, соблюдаю их обычаи, хотя мне они не уперлись вообще никуда, и вдруг такое надругательство.
– Ты чего? – наконец прорезался мой голос, но вот ничего умнее этого дурацкого вопроса я придумать не смогла.
– Ильдери, вам что-то не понравилось? Я сделал что-то не так? – Жрец смотрел на меня в недоумении.
Я вытаращилась на него.
Он еще у меня спрашивает, что он сделал не так и что мне не понравилось?! Как-то весь запас приличных слов вдруг резко исчез из головы, а все то, что осталось, относилось к великому и могучему, но исключительно матерному языку. Остатки воспитания не позволяли мне все это произнести вслух, а ничего приличного и главное вразумительного на ум не приходило, поэтому я стояла, пыхтела и представляла в красках, что именно я сейчас сделаю с этим козлом блудливым. Представлялось хорошо, ярко, образно.
Жрец попятился. Наверное, мимика у меня тоже была яркая и очень хорошо передала все, что я думала.
– Ильдери, но я же сделал все как обычно. Что именно вас не устроило? Я вам не понравился? Но вы же сами меня выбрали. – Он явно был растерян.
Так, у меня уже ум за разум заходит. Что значит: я его выбрала? Что значит: он мне не понравился? Ох, мне срочно нужно ведро валерьянки, иначе я за себя не отвечаю.
– Так, друже мой.
