Альфа для строптивой

А уж отдавать собственного сына или дочь - за это придушить шелудивого пса мало!

Мобильный телефон уже немного зарядился. Я даже включила телефон и теперь смотрела на чуть потухший экран. Позвонить - не позвонить? Решила, что пока не поняла, что мне нужно от Лукрецкого, звонить ему не стоит. Во всяком случае, сегодня вечером точно. И завтра, может быть...

Существовала вероятность, что именно этого оборотень ждал. Чтобы пришла к нему сама, как он хотел в начале наших отношений, и униженно просила принять сама. Если ждет - не дождется.

В ближайшие дни так точно!

Набрала номер матери. Один гудок, второй... на пятом вызов был принят.

- Влада, дочка! - охнула мама. - Как ты? Где ты? С тобой все хорошо? - родственница продолжала сыпать вопросами. - Когда я узнала... меня просто не пустили к тебе.

- Погоди, мам. Со мной все хорошо. Я в городской квартире альфы. Что ты там узнала?

- То, что сделала Инга.

- А где она?

- Дома. Под домашним арестом, - шепотом сообщила мать. Это что тайна?

- Не хочешь встретиться? Может, кофе выпьем? - предложила.

Правда, я не была уверена, что мне можно выходить. Да, ключи от квартиры лежали передо мной, но я еще не пробовала так называемую свободу на вкус. Вполне возможно, мне не дадут выйти из подъезда. Сексуально озабоченный псих на все способен, ведь продержал меня несколько дней взаперти и в неведении. - Поговорим?

- Я не могу, - замялась мама.

- Почему?

- Мне запрещено.

- Не поняла, - опешила.

- Степан запретил нам видеться, - еще тише произнесла мама.

- Разговаривать тоже?

- Об этом он ничего не говорил, - она явно ушла от ответа, похоже, запрет касался любого общения со мной.

И Лукрецкому теперь не нажалуешься. Проклятые оборотни! Возможно, неплохо, что мне удалось вовремя избавиться от своего волка. Еще бы вытащить мать.

- А как ты сама? Как твое здоровье?

- Все хорошо, милая. Давай, созвонимся на днях?

- Хорошо, - мама не дослушала, сбросив вызов. - Пока, - сказала уже коротким гудкам. Стало обидно. Похоже, только что лишилась еще одного близкого человека.

Ингу из ближнего круга вычеркнула в первый же день, неважно виновата она или ее заставили. Доверять ей не смогу никогда.

Интересно, это Лукрецкий надавил на семью Васиных или инициатива самого Степана Валентиновича?

Я все-таки дождалась, когда мой ужин будет готов. Уныло поковыряла индейку и овощи. Съела совсем немного. Не ради себя, ради малыша. Ребенок не виноват, что у меня окончательно испортилось настроение. После кое-как привела себя в порядок.