Альфа для строптивой

Итак, место предполагаемой будущей галереи находилось недалеко от моего ресторана. Интересно было, что Лукрецкий сделал с помещением?

Складывалось неидеально, но лучше, чем изначально. Дело в том, что вчера мы с мамой договорились встретиться в первой половине дня. Но уже ближе к ночи, когда я спала, пришла смс. Мама очень извинялась, заявив, что она не сможет, утром и днем возникли какие-то неотложные дела. Завтра она тоже не могла. Понедельник - рабочий день. Мама уже вышла на работу из декретного отпуска. Я этого не понимала, если честно.

Мы не виделись почти три года, можно было взять если не отгул, но отпроситься хотя бы на час-другой. В конце концов, раньше это проблемой не являлось.

- Привет, - раздался в трубке наигранно веселый голос. - Доченька, ты уже в городе?

- Нет, мамуль, но уже скоро подъеду. У меня отличные новости. Мне удалось немного сдвинуть встречу с риэлтором и освободить вечер.

- Э-э, Влада, - явно замялась она.

- Что такое? - насторожилась.

- Вечером тоже не получится.

- Почему?

- У нас со Степой дела, - мне было очень, очень обидно. Впрочем, ругаться не стоило и обижать ее тоже. Решила пойти на уступки. Днем больше, днем меньше проведу в родном городе.

- Давай увидимся завтра вечером, - предложила альтернативу. - Встречу тебя с работы, поужинаем где-нибудь, - было обидно, что не удастся увидеть сестренку, но на территорию стаи меня, скорее всего, не пустили. Да, я сама туда не рвалась.

- Не получится, - быстро произнесла мама.

- Такие важные дела, - ехидно проговорила, - что ты не можешь их отменить ради встречи с родной дочерью, которую не видела три года? - произнесла с упреком.

- Или родила новую, а старая интересовать перестала? - меня понесло куда-то не туда. Не сразу смогла остановиться. Обида и злость на родительницу клокотала внутри. Можно подумать, я просила у нее ради меня чем-то пожертвовать.

- Влада, ты не... - мать замолчала.

- Что ""я не""? Договаривай, пожалуйста, - и тут неожиданно меня осенило:

- Тебе что, запретили со мной видеться? - мать промолчала.

Это молчание стало красноречивее любых слов.

Ну, Лукрецкий, ну, скотина!

Меня обуяла неведомая до селе злость. Я и раньше злилась на оборотня. Сначала силой принудил к отношениям. Потом, когда почти смирилась, выставил меня из своей жизни, ничего не объяснив, якобы подарив свободу. Свободу, которая мне уже к тому времени была не нужна. Все три года разлуки изменял. Никак не отреагировал на известие о смерти нашего ребенка.