Альфа для строптивой

- Ты мне угрожаешь?

- Нет, - как-то грустно произнес оборотень, - но ты сама будешь настаивать на официальной регистрации брака.

Я? Настаивать? Впрочем, вполне возможно. Но хотелось бы знать, что под этим подразумевал этот несносный оборотень."

"- Ты говорил, что другие женщины теряют привлекательность после обретения истинной пары. Это было в теории. Теперь, когда попробовал сам, что можешь сказать по этому поводу.

- Влада!

- А что, Влада? Мне интересно, насколько велика вероятность измен в будущем. То, что ты похотливый козел, уже выяснили.

- Влада! - намеренно провоцировала Демьяна. Знала, что вреда он мне не причинит, а вред имуществу ресторана... Хм, ну, пускай. Я бы даже обрадовалась.

Доигралась. После того, как я попыталась замахнуться на оборотня вазой с цветами, он пересел ко мне на диванчик. А теперь вовсе набросился и повалил. Сцепил мои руки над головой и навис сверху, улыбаясь.

- Попалась, - констатировала, улыбаясь в ответ. Лукрецкий изменился в лице, кажется, мне удалось шокировать мужчину.

Поерзала устраиваясь под мужчиной чуть удобнее. Все-то ресторанный диван не слишком располагал к интимным радостям, явно создан не для подобных целей.

- Ты меня специально провоцировала?

- А если так? - спросила, но не дав ответить на вопрос, тут же продолжила. - Все, что я сказала, Ян, правда. Ты не имеешь права требовать у меня отчета. Ты сам не жил монахом последние три года. Ты сам дал мне свободу. Так что не смей не требовать чего-то, не обвинять! Ни сейчас, ни в будущем.

- Да, - оборотень меня отпустил и попытался принять горизонтальное положение.

- Ты что делаешь? - схватила мужчину за пуловер и потянула на себя. - Влада?!

- Хочу тебя, - сообщила нетерпящим возражения тоном. Все эти разговоры о любовниках и изменах ужасно злили. Вообще, идиотизм Лукрецкого злил.

- Безумная пара, - пробормотал Лукрецкий, но сел и меня утянул за собой. Я после я наблюдала, как он начал расстегивать сначала ремень, затем ширинку. - Иди сюда, так удобнее будет, - в этом он был определенно прав.

Я была достаточно возбуждена, чтобы обойтись без какой-либо прелюдии. От нижнего белья мой несносный альфа избавил меня заблаговременно. Позволила себе аккуратно опуститься на мужское достоинства и стала двигаться так, как нравилось.

Лукрецкий целовал в губы, покрывал поцелуями шею, абсолютно не мешая и не направляя, позволяя использовать его, как мне вздумается.