Альфа для строптивой

Только не могли бы мы переместить в спальню, мне необходимо собраться.

- Переезжаете к своему волку? - понимающе хмыкнул он, а я поморщилась:

- Можно подумать, у меня есть выбор, - с сарказмом произнесла.

- Абсолютно никакого, - согласился Вениамин Викторович и проследовал за мной.

Мужчина некоторое время молча следил за тем, как я небрежно укладываю вещи в чемоданы. Лапин с нами не пошел, предпочтя остаться в гостиной. Я просто собирала вещи, стараясь не думать о возникшей ситуации. Была зла на мужа. На себя. На Лукрецкого.

На этого Вениамина Викторовича. На весь белый свет. Что за несправедливость? Почему я? Ведь жила тихо и спокойно, никого не трогала.

- На чем мы остановились? Ах, да! Мы, кажется, говорили об отсутствии выбора. Игорь мне поведал, что вы не слишком довольны перспективой, долгой и совместной жизнью с оборотнем. Как там его?

- Лукрецкий, - машинально выдала. Сама не поняла, с чего вдруг.

- Да-да, Валентин Лукрецкий.

- Демьян Лукрецкий, - поправила, поймав себя на мысли, что мужчина либо проверяет мои слова, либо издевается.

Я все равно уже проболталась Игорю о настоящем имени оборотня. Какой смысл скрывать теперь от этого мужчины? Правда, симпатии этого господину Как-Его-Там не прибавило.

- Именно. Так о чем я? Знаете, Влада, - сладко пропел «гость», - могу я ведь называть вас так? - промолчала, стаскивая очередное платье с вешалки. - Так вот, Влада, - доверительно произнес, чуть понижая голос. Я довольно серьезно относилась к своей работе риэлтора. А что главное в подобной работе? Расположить клиента.

Найти к нему подход. Поэтому увлекалась психологией в свободное время. Некоторыми методиками. Одно то, что данный индивид несколько раз произнес мое имя, уже говорило о многом. Ведь считалось, что подобное располагает к себе. Правда, не в моем случае. К Вениамину Викторовичу я изначально была настроена весьма недружелюбно, даже сказала бы, агрессивно, - на что вы готовы пойти, чтобы разорвать вашу парную связь?

Остановилась и предельно внимательно посмотрела на мужчину.

Его лицо не выражало ничего. Легкая, ни к чему не обязывающая улыбка. Чуть прищурившиеся, однозначно умные глаза. Глаза знатного пройдохи, я бы сказала. А потом честно произнесла:

- Убить его я пока не готова, - да-да, именно пока. Я не знала, как в дальнейшем могут сложиться наши отношения с Лукрецким, но до крайности он меня пока не довел.

- Что вы, - театрально рассмеялся мужчина, - мы не убийцы, - это «Мы» прозвучало крайне многозначительно и загадочно.