Альфа ищет пару

Вдруг лапы лисицы подкосились, и она чуть не свалилась на землю. Суворов сам не понял, как очутился в человеческом обличии, но и не время было копаться в себе. Его две сущности лучше знали, когда уступить место одной или второй…

Он нащупал толстую палку, оперся на нее, как на импровизированный костыль, вставая. Бережно поднял лисицу на ноги и пошел к машине. Она доверчиво прижалась к его груди, спрятав мордочку под его рукой, и закрыла глаза.

— Прости, — тихо сказал гордый альфа, понимая, что он виноват во всем случившемся.

Ее несчастный и замученный вид резал по живому. Но больше сказать он ничего не смог, прижал ее еще ближе и увеличил скорость.

А подойдя к кусту, под которым спрятал свои вещи, бережно положил ее на траву.

— Выбери одежду, — сдавленным голосом сказал он, помедлил, а потом отвернулся. Закрыл глаза, глубоко вдыхая запах любимой женщины. Но привкус железа во рту дразнил аппетит волка, и он на секунду отлучился к машине, чтобы прополоскать горло. Повернулся к кустам, у которых оставил лисицу, и встретился с зелеными глазами Кати.

В его рубашке она была такая беззащитная, такая нежная, что вызывало одно чувство — защитить от всего мира. Голые ноги пробуждали аппетит другого рода, и щеки девушки за секунду запылали краской, и она отвернулась, встряхнув головой.

Альфа медленно, не стыдясь своей наготы подошел сзади и положил руки на плечи. Не говорил ни слова, только слегка поглаживал кожу через ткань рубашки. Пока Катя не двинула нервно плечами, стряхивая руки. Повернулась, старательно глядя в его глаза, кусая губы, бегло осматривая его лицо.

А он смотрел на ее губы и вспоминал их мягкость и страсть…

— Отвези меня домой, — сглотнув неуверенность, попросила она.

— Что? — не сразу осознал услышанное альфа.

Девушка захлопала ресницами, расстроено, а потом еще раз повторила свою просьбу:

— Отвези меня домой, — и с надрывным нажимом добавила: — Пожалуйста.

Суворов посмотрел на ее встрепанные рыжие волосы, заглянул в встревоженные глаза, остановился на маленьких, но упрямо поджатых губах.

Прошелся вниз по женскому силуэту и замер на голых ногах. И понял — он не отпустит ее. Даже на час, на полчаса, на минуту.

— Одень мои брюки и ботинки, холодно, — он поставил перед ней пару обуви огромного размера, и Катя удивленно подняла с них взгляд на волка. А потом медленно покачала головой:

— Тогда садись в машину, — Суворов налег на природный «костыль», наклонился к девушке и одним слаженным движением завалил ее к себе на плечо.