Альфа ищет пару

— Знаешь, когда Жук хотел продать меня тебе, то у него было одно условие, — я решилась рассказать об этом случае, так как мне было интересно, просто до жути любопытно, что в их коллективе забыл много лет назад Суворов.

— И какое? — волк разом помрачнел, а в его глазах мелькнула догадка. — А… я, кажется, догадываюсь…. Амулет? — он запустил руку в карман, достал связку ключей и показал деревянную фигурку в круге. Трудно было разобрать, что было вырезано, но я смогла прочитать надпись: «Да будет у сильнейшего разум».

— Да, — я протянула руку к вещице, но нерешительно остановилась на половине пути. — Почему он ее так хотел? Мне показалось, что даже сильнее денег!

— Потому что эта вещь передавалась у Бродячих от старого главы клана к новому. Когда прежний их предводитель умирал, то подозвал меня к себе, вручил амулет и попросил принять на себя управление Бродячими. Но я отказался, попытался вернуть амулет, но он и слушать не хотел. Сказал: «Пусть все равно будет у тебя», и все Бродячие согласились с ним.

Все, кроме Жука, который после голосования, возглавил клан. В те времена спорные вопросы решались голосованием, или несогласный, претендующий на лидерство, бросал вызов недостойному.

— И ты не отдал ему амулет, да?

— Нет, потому что такова была воля его прежнего владельца, — Стас задумчиво вертел в руках круг с фигуркой внутри, — Но, думаю, скоро верну его в клан Бродячих. Черный достоин носить его с гордостью!

— Как ты можешь так говорить, когда столько лет прошло? Я была с Черным на задании, от него у меня до сих пор бегают мурашки по коже.

Он хладнокровный убийца! О нем шепчутся даже Бродячие!

— Однако, у него есть свой кодекс чести. И я слежу не только за своим кланом, Катя. Бродячие несколько лет были мне семьей, поэтому я по крупицам собирал информацию о тех, с кем дружил там. Да и о Черном тоже доходили вести, так что я не делаю наобум.

— Как знаешь, — согласилась я с доводами волка. — Но как ты оказался среди них?

— Среди Бродячих? Да так же, как и ты! Жизнь в клане показалась настолько невыносимой после аварии, что я решил изменить ее в корне.

А куда еще податься трехногому волку, сыну альфы?

— В бандиты? — теперь я думала о Бродячих только так.

— В романтики, — хохотнул он в ответ, а потом серьезно добавил: — При прежнем главе все было по другому, более благородно. Строго соблюдали кодекс чести, стояли друг за друга горой.

— О, да! Мне тоже пели об этом песню! Только что-то она не сбылась! — фыркнула я.