Альфа ищет пару

Честно говоря, я даже не сразу себя узнала, и все из-за глаз. Они были словно не мои: ярче, насыщенней, и взгляд стал смелее! Настолько наполненный жизнью и любовью, что я боялась поверить, что в отражении, перед красивым блондином и правда я.

— Это сейчас опасно. Кто знает, сколько там настоящих врагов твоей семьи.

— Да нет, что ты! Отца все любят и уважают! — плохие мысли хотелось тут же отбросить прочь.

— Ты забываешь, что толпа совершенно неразумна. И сейчас большинство лис в твоем родном клане не знают, что и думать.

Одно умелое движение кукловода — и все посыплется, как карточный домик, — Стас обнял меня сзади и поцеловал в оголенное плечо.

Платье, которое было сейчас на мне, было подарено мне волком. Медное, слегка кокетливое, с одним открытым плечом, оно мне сразу понравилось, поэтому я не сильно отпиралась, когда Стас попросил принять его подарок и надеть на встречу с семьей.

— Да, ты прав, — подумав, я призналась: — Я уже думала о том, что Григорий вряд ли все прокрутил один.

Кто-то же должен был хоть что-то заподозрить!

С улицы раздался шум подъезжающей машины, и я невольно вытянулась в струнку, пытаясь разглядеть, кто же едет первым. Но в этой веренице из пятерых автомобилей было трудно разобрать, кто находился за рулем хоть одной из них.

— Пошли встречать? — предложил Стас, заметив, как я взрывоопасно начала метаться по галерее, чтобы лучше разглядеть происходящее. Второго приглашения мне и не требовалось! Я и так странно ощущала себя в этом огромном особняке.

Машины припарковались на брусчатке и, как семечки из пачки, из машин высыпались лисы. Отец, мама и братья. Сначала я думала, что мне будет морально тяжело видеть родителей, ведь обида за непонимание долго точила меня изнутри, но когда я посмотрела во встревоженные глаза мамы — поняла, что все это не имеет никакого значения.

И она, и папа, любят меня, и просто хотели сделать меня счастливой так, как умели и как привыкли.

Уклад, сложившийся не годами — столетиями. Они и так давали мне много послаблений, и с самостоятельностью, и долгое время с выбором партнера, и с работой.

— Доча! — кинулась ко мне мама, сжимая крепко, почти до боли. — Прости! Прости! Прости! — твердила она, схватила за руки и посмотрела в глаза: — Только не пропадай, Катя! Не убегай! — она обняла меня вновь, а из моих глаз полились слезы. Те, которые я так долго таила в себе, копила, сдерживала.