Альфа ищет пару

— Да? И что? — может, мне повезет, и портниха хочет отказаться от заказа? Эх, мечты, мечты…

— Платье будет готово уже послезавтра, представляешь?! — мама искренне радовалась этому факту, чего не скажешь обо мне.

— К чему такая спешка?

— Скажу тебе по секрету, — доверительным шепотом сообщила мне она, — что тут постарался твой жених. Наверное, беспокоиться, что если шарис будет готов в последний момент, а ты захочешь внести свои исправления, то можешь не успеть. А это испортить тебе настроение…

— Душка, — равнодушно ответила, смотря на рисунок пледа.

— Посмотри, какую я красоту тебе принесла! Примерь! — мама схватила ожерелья кончиками пальцев и подошла ко мне. — Я в нем была на десятой годовщине нашей свадьбы. А бабушка одевала его, если не ошибаюсь, на свою свадьбу!

Семейные реликвии сверкали на столе, но меня от них воротило. Я не хотела даже смотреть в их сторону, какие бы прекрасные они не были. Раньше я думала, что буду готовиться к своей свадьбе если не с трепетом, то хотя бы с долей радости.

Сейчас же тяжесть лежала на груди, не позволяя встать с кровати.

— Ты же не хочешь отказаться от традиций, как это сделала Виктория? — мама с возмущением окинула меня взглядом. — Бижутерия не может быть на церемонии, как бы она ни нравилась! Только семейные украшения!

— Я и не спорю, — безжизненно выдавила из себя. Клетка вокруг становилась все меньше, морально подавляя.

— Ну тогда посмотри хоть одним глазком!

— К шарису и примерю, — но от мамы было не так легко отделаться.

Она с упорством перенесла все до одной драгоценности на мою кровать, с таким же трепетом разложила на покрывале и выжидающе посмотрела на меня.

— Вот это подойдет! — я ткнула пальцем в первое попавшееся ожерелье.

— Ты выбрала шарис синего цвета! Я видела эскиз Василисы! Летящий, легкий! Это украшение будет слишком громоздким!

— Тогда выбери сама, — для меня не имело значение уже ничего. Синий шарис или красный. Ожерелье из драгоценных камней, или галька на ниточке…

Мама тревожно посмотрела на меня, но промолчала.

Мне показалось, что она всеми силами старается держать язык за зубами. Сдерживается, чтобы не сказать лишнего. Что она догадывается о причине моего состояния. Или же знает правду…

Насколько далеко ушло от братьев мое откровение? Посчитали ли они ситуацию опасной и вынесли все на суд семьи? Или просто у нее включился материнский инстинкт?

— Тебя никто не заметил? — Егор беспокоился, что их встречи будут обнаружены.