– Уж не тот ли это московский мажор, что рядом с тобой пару дней крутился?
Угу. Следил, значит. Я так и думала, что Федька так просто не сдастся.
– Федь, – я укоризненно посмотрела на бывшего. – А тебя-то каким боком моя личная жизнь касается? Ты мне больше не муж, так что…
– Да нет, Маш. Касается, – усмехнулся тот. – Твой новый хахаль тебе предложение уже сделал?
– Федь, нет у меня никакого хахаля.
– Тогда от кого ребенок?
– Это не твое дело.
– То есть, замуж за отца ребенка ты не собираешься, так?
– Так, – неохотно ответила я.
– Что ж, отлично, – задумчиво проговорил Федор. – А ты в курсе, что в течение трехсот дней после расторжения брака отцом ребенка автоматически признается бывший супруг?
– Ой, не переживай, Федь, – хмыкнула я. – На алименты подавать не буду. Можешь спать спокойно.
– А если я хочу платить эти самые алименты? – тихо спросил Федор. – А, Маш? Если я сам заявлю о своем отцовстве и признаю малыша?
– Федь, – я удивленно посмотрела на бывшего мужа. – Зачем тебе это нужно?
– Знаешь, Мань, – Федор глубоко затянулся и тут же затушил сигарету.
– Прости, не подумал, что тебе вредно… Я когда от матери узнал, что ты в положении, сначала чуть с ума не сошел от ревности. Все представлял, как ты с кем-то… Думал, убью, – он криво усмехнулся и посмотрел мне в глаза. – А потом… Потом подумал немного и понял. Ты ж моя, Мань. Вся. Целиком. И ребенок твой… Он тоже часть тебя. Да и мы ведь всегда малыша хотели. Ну, чего старое вспоминать? Давай начнем все сначала?
– Федь.
Я смотрела на бывшего мужа, и не могла понять, неужели он правда готов принять чужого ребенка?!
Я ведь хорошо знала Федора. Знала, какой он ревнивец и собственник. Как с ума сходит только от того, что кто-то с интересом на меня посмотрел. И бесится, если я танцую с другими. А еще, ненавидит моих бывших однокурсников, потому что многие из них когда-то были в меня влюблены. Нет, он не опускался до недоверия, но в глубине души готов был убить всех и каждого, кто только прикоснется к его жене.
Наверное, именно поэтому я и решилась на свою авантюру. Хотела отомстить, как можно болезненнее для его самолюбия. Нет, я не думала, что он обо всем узнает, но мне достаточно было и того, что я знаю, как неприятно ему было бы об этом узнать.
А сейчас, глядя на Федю… Нет, я понимала, что он искренне верит в то, что говорит, но понимала также и то, что он никогда не простит мне измену. Не сможет. Не в его это характере. И обязательно однажды упрекнет.
