Да и ваш сын ни в чем не будет нуждаться, – продолжил, между тем, Богдан. – Я воспитаю его, дам свое имя. В будущем оно откроет для него все двери.
Угу. Я уже поняла, что для самого Богдана двери вообще не проблема. Этот точно откроет. Любые.
А Елецкий, тем временем, все говорил:
– Вы ведь хотите для своего ребенка лучшей жизни? Что вы сможете ему дать, оставаясь в этом городке и работая в школе? Кроме своей любви – ничего. А я усыновлю мальчика. Перед ним будет весь мир. Как мой сын, он сможет унаследовать мое состояние – а оно немаленькое, Мари, – и, со временем, занять подобающее положение в обществе.
М-да. Что ж вы все так жаждете усыновить моего малыша? Прям, отцовский бум какой-то!
А у него, между прочим, родной отец есть. И, похоже, пора ставить его в известность об этом самом отцовстве. Пока прочие претенденты не перешли к решительным действиям.
Так, Маруся. Соображай быстрее. Что делать? Что отвечать сейчас Елецкому? Замуж зовет. Зачем? Ну вот зачем я ему сдалась, да еще и с чужим ребенком? И почему мне так сложно послать этого благодетеля подальше?
– Так что вы скажете, Мари? – серьезно посмотрел на меня Богдан.
– Вы согласны?
– Богдан Алексеевич, – я встретилась взглядом с темно-карими глазами и на мгновение запнулась. – Я…"
"Какая-то непреодолимая сила заставляла меня сказать «да». Подталкивала, рисовала картины прекрасного будущего, мягко уговаривала не сопротивляться. И я уже готова была произнести заветное слово, когда внутри что-то сильно толкнулось. Какого фига?! Что происходит?! С недоумением посмотрев на Елецкого, отерла выступившую на лбу испарину и взяла себя в руки.
Не трусь, Машка! Прорвемся. Главное, пока потянуть время, а дальше разберемся.
– Я могу подумать? – спросила у мужчины, стараясь не смотреть ему в глаза.
Мне показалось, я услышала недовольный вздох.
– Хорошо, Мари, – после небольшой паузы, ответил Богдан. – Я подожду… до завтра. Надеюсь, что вы как следует все обдумаете.
– Постараюсь, – нейтрально ответила претенденту в мужья.
Ага. Вот как только ты уйдешь, так и начну думать. Как от тебя отвязаться.
Елецкий будто почувствовал мое настроение.
– Что ж, мне пора, – отрывисто бросил он, небрежно поправил галстук и еще раз окинул меня внимательным взглядом.
– Завтра вечером я заеду, – властно произнес Богдан. – Уверен, к тому времени вы сумеете определиться.
Я ничего не ответила, только кивнула.
А что еще оставалось?
– До свидания, Мари, – моей щеки коснулись сухие губы.
