Уже позже, познакомившись со всеми поближе – Васька так вообще сразу ко мне на руки забрался, – я сидела за столом в просторной комнате, а Дронов обстоятельно расспрашивал, как я доехала, сильно ли развезло дороги, и не буксовала ли моя маленькая машинка в многочисленных ямах и колдобинах.
Я отвечала на его вопросы, а сама с нетерпением ждала, когда можно будет спросить о главном. Мысли об оборотнях не давали мне покоя, но Василий Ильич, будто специально, обходил любые намеки стороной, старательно переводя разговор на общие темы.
Так мы и просидели почти до вечера за столом, попивая чай с пирожками, да беседуя про «погоду и природу».
Нина Ивановна оказалась гостеприимной хозяйкой. И накормила, и умудрилась выспросить всю мою биографию, и про своих сыновей рассказала – кто, где, как. А Иришка только застенчиво улыбалась и незаметно разглядывала меня, бросая украдкой заинтересованные взгляды.
– А что, Машенька, правду говорят, что городскую больницу закрывать собираются? – поставив на стол очередное блюдо с пирожками, спросила Нина Ивановна.
– Не знаю, – ответила ей. – Слышала, что ходят такие слухи, но вот правда ли это… Надеюсь, что нет.
– Точно, закроют, – проворчал Василий Ильич. – Все эта оптимизация, будь она неладна. Слово-то какое придумали! Вишь, назовешь мудрено, и вроде как не разорение, а наоборот, порядок. Только, толку-то? У нас вон уже «оптимизировали» больницу, пять коек оставили, в соседних селах – тоже. А в районе – очереди, мест нет. И захочешь полечиться, так негде.
– Деда, ну что ты опять? – вступилась Иришка. – У нас же Николай Константинович остался, он один целой больницы стоит.
– Да что он один может? – махнул рукой Дронов. – Раньше-то сколько врачей было? И «Скорая» своя была, а сейчас… Такую страну развалили!
– Ну что ты все за страну расстраиваешься, Васенька? – мягко улыбнулась Нина Ивановна и пододвинула мужу еще один пирожок. – Смотри, как детки наши хорошо живут – и машины у них, и квартиры. И бизнес свой, и достаток. Разве было бы такое при советской власти? Что ты все вспоминаешь прежнюю жизнь?
Она погладила мужа по плечу и обернулась к внучке.
– А тебе не пора еще? Санька-то, наверное, заждался?
– Ой! – Иришка кинула взгляд на часы и вскочила из-за стола. – Точно. Спасибо, ба. Деда, я побежала. Буду поздно.
– Смотри мне, чтоб в девять дома была, – нарочито сурово приказал Василий Ильич, но я видела, с каким обожанием посмотрел он на внучку.
– Ага, – согласилась с ним Иришка.
