– Можно и так сказать, – усмехнулся качок, но глаза его оставались холодными и оценивающими.
– А в чем еще сходятся ваши вкусы? – прошлая я уже давно бы замолчала, нынешняя же с удовольствием подначивала охранника.
– В любви к неразговорчивым женщинам, – ровно ответил Сергей.
– Надо же, не заметила. Ну, в таком случае, с вами я в полной безопасности. А кстати, почему меня отвозите вы, а не кто-нибудь из ваших подчиненных?
– Распоряжение Руслана Александровича, – коротко ответил секьюрити и резко свернул на перекрестке.
– Вы куда под кирпич? Здесь же проезд запрещен!
– Кому-то, может быть, и запрещен, – невозмутимо пробасил охранник, и спустя несколько минут уже остановился у входа в мой отель.
Я открыла дверцу, с сомнением покосилась на шпильки, прикинула расстояние до земли, еще раз посмотрела на выпендрежные Джимми Чу…
– Давайте руку, – прервал мои размышления Сергей.
С его помощью я легко преодолела полметра до асфальта – не, ну это мне так показалось, на самом деле, может, там и меньше было, кто их, эти джипы, разберет!
– Спасибо, – поблагодарила секьюрити, поскорее вытаскивая свою руку из его огромной ладони.
Нет, все-таки есть что-то пугающее в таких крупных мужчинах. Он своей ручищей меня пополам переломать может!
– Хорошего дня, – кивнул Сергей, дождался, пока я войду в раздвижные двери, и только после этого сел в машину и уехал.
Молодец. Выполнил инструкцию босса.
Глава 3
Море. Оно не сравнится ни с чем! Ласковый плеск волн, прозрачная вода, безбрежная синь, уходящая к горизонту…
Я развернула шезлонг к солнцу, намазалась кремом и надвинула на лицо широкополую шляпу.
Лепота.
А дома сейчас льют холодные дожди. И все кутаются в плащи и передвигаются по городу короткими перебежками. Бр-р, что это я о родине вспомнила? Не к добру, ой, не к добру, Маруся! И чего тебе спокойно не отдыхается? Ведь все же сделала для того, чтобы голову разгрузить, ан, нет! Подлые мысли, как назойливые мухи, так и вьются, так и вьются.
Вскочила с лежака, кинула шляпу на пляжную сумку и рванула к воде.
Нет. Не собираюсь я, как старая бабка, перебирать воспоминания и думать, думать, думать. Ничего подобного. Я забуду. Уже забыла. Перечеркнула. Растоптала. Выбросила. Нет больше милой девушки Машеньки. Доброй, понимающей, готовой ждать и прощать. Скончалась и похоронена под тяжелой мраморной плитой, с соответствующей душещипательной надписью.
А новая Маша – в меру циничная, в меру стервозная, в меру… В общем, соответствующая современному миру – вот она.
