Сказав это, поняла, что наш диалог напоминает разговор двух евреев. Недоверчивых и скрытных. Видимо, хозяин дома тоже сообразил, что я не готова откровенничать. Он окинул меня внимательным взглядом и радушно предложил:
– Ты кушай, Машенька, кушай. Где еще такой хаш попробуешь, да?
Арам по-доброму усмехнулся, глядя, как я поглощаю янтарный бульон.
– О, а вот и наши гостьи пожаловали! – неожиданно повернувшись к двери, воскликнул он.
Я недоуменно прислушалась. Вроде бы, все тихо, никого не слышно. Пожав плечами, надломила лаваш и продолжила свою трапезу – язык не поворачивался назвать все это обычной едой.
Слишком обильным было предложенное угощение.
Я уже и думать забыла о каких-то там гостьях, когда в комнату впорхнули длинноногие феи. Или нимфы? А, один фиг. Короче, красотки. Молодые, ухоженные, уверенные в себе и в своих женских чарах, заполнившие все пространство смешками, короткими приветствиями и ароматами дорогих духов. Сколько их? Одна, две, три… Семеро… Нет, десять, вроде… Точно, десять.
На их фоне я, в своей майке, кедах и рваных на коленках джинсах, почувствовала себя бедной родственницей. Не, джинсы у меня, конечно, модные, но… Оглядев щебечущих девочек, усмехнулась и посмотрела на Руслана.
Похоже, именно этих девиц ему и пытались подложить. Молодец, партнер. Не повелся на «молодые организмы». Выбрал себе женщину взрослую, достойную, неподкупную. Может, не такую красавицу, зато душевную и понимающую. И не дуру, что немаловажно.
Давай, Маруся, вспоминай, какая ты офигенная, поднимай самооценку.
И срочно. Срочно. Пока она не упала окончательно.
Дальнейший вечер прошел сумбурно.
Прибывшие девушки блистали глубокими декольте и неглубоким остроумием, мужчины лениво переговаривались и изредка баловали своих спутниц короткими репликами, хозяин старался уделить внимание каждому гостю, а я, удобно устроившись у камина, с интересом наблюдала за происходящим.
Руслану беспрерывно звонили, и он, в конце концов, просто вышел во двор, предоставив мне отличную возможность оглядеться и сделать кое-какие выводы.
А выводы прямо-таки напрашивались, ведь чем больше я рассматривала местное общество, тем отчетливее понимала, что за всем происходящим скрывается некое второе дно. Непонятные слова, недосказанность фраз, напряженные, совсем не соответствующие расслабленному отдыху взгляды, мягкая властность хозяина дома.
И еще. Было что-то общее, что объединяло собравшихся здесь мужчин. Нечто неуловимое, и в то же время отчетливо осязаемое.
