Как Серого не убил? До сих пор помню, как разрывался между желанием немедленно броситься в погоню и попыткой сдержать беснующегося волка.
А потом – бой с Сароевым, ранение… Я упустил столько времени! Ну, ничего. Никуда ты от меня не денешься, Мари. Я верну каждую упущенную минуту. С процентами.
Маша
– Мария Сергеевна, не звоните маме, я выучу. Честное слово.
Нудный бубнеж Кривцова уже сидел у меня в печенках.
– Петя, ну как же ты выучишь? Сам ведь сказал, что Баха играть не будешь! А слово, как ты знаешь, нужно держать.
Нет, парень, видно, судьба у тебя такая, разбор полетов от родителей получить! – я притворно вздохнула и взялась за телефон.
– Не надо маме, Мария Сергеевна! – взвыл вихрастый детинушка. – Зуб даю, к завтрашнему уроку все выучу!
– Выучишь? – с сомнением посмотрела на свое персональное стихийное бедствие.
Нет, я, конечно, понимала, что Петя сейчас пообещает все, что угодно, лишь бы я не сообщала его матушке об «успехах» сына. Но кто сказал, что шантаж – это не наш метод? Очень даже наш, особенно, когда дело касается успеваемости.
– Отвечаю! Слово пацана! – воодушевленно выкрикнул Кривцов.
– Ну ладно, пацан. Проверим, как ты свое слово держишь.
– Спасибо, Мария Сергеевна, вы самая лучшая!
– Иди уже, – усмехнувшись, кивнула Петьке.
Лохматая макушка мелькнула в дверном проеме и тут же исчезла.
Ох, Петя-Петя, и зачем тебя «на музыку» отдали? Тебе бы в футбол с мальчишками гонять, а не гаммы разучивать. А все мамашины амбиции. Вбила себе в голову, что сын должен продолжить династию, видите ли, бабушка у них пианистка была.
Так то – бабушка! А тут – мальчишка! Живой, озорной, хулиганистый. И если его энергию я еще хоть как-то пытаюсь направить в мирное русло, заинтересовав современными произведениями, то с обязательной классикой, вроде того же Баха, ничего поделать не могу. Ну не воспринимает Петя, как он выразился, это «старье»! И играет из-под палки. А мать бесится. Ей как раз только классику и подавай.
Я собрала книги, опустила крышку фоно и закрыла форточку.
Все. На сегодня уроки окончены, и серьезная учительница Мария Сергеевна может снова стать Марусей.
Потерев ноющую спину, потянулась и посмотрела в окно. Уже темнеет… А еще до дома топать. И в магазин нужно зайти.
– Машка, ты идешь? – в дверь просунулась рыжая, кудрявая голова.
Лелька Трофимова. Мой личный энерджайзер и подруга, по совместительству.
– Иду, Оль. Сейчас, оденусь только.
Ольга протиснулась в кабинет и плюхнула на стол объемную сумку.
