— Что ты хочешь от меня? В ответ?
— Просто твои стоны, Кайри. Просто смотреть на твою идеальную кожу. Ничего, кроме этого. — Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это был урок, который я усвоила в начале жизни: если это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то, вероятно это неправда. — Если скажешь мне остановиться, я оставлю тебя в покое, и ты можешь идти спать. Мы обязательно вернемся сюда еще ночью, но сегодня вечером я ничего не сделаю.
Черт. Хотела ли я быть в безопасности? Да, и нет. Я не сомневалась в своей способности делать все, что ему хотелось, и я не хочу даже думать о том, как давно я не испытывала оргазм.
Но мне также необходимо знать, остановится ли он, если я попрошу. Проблема была в том, что проверив его, я останусь разочарованной.
Мне нужно было его остановить, чтобы понимать, могу ли я ему доверять в дальнейшем.
Его руки были готовы избавить меня от одежды, если он это сделает, то я пропаду.
— Стоп, — я была горда собой, тем, что мой голос звучал уверенно, несмотря на то, что я чувствовала.
Его руки застыли в тот момент, когда я сказала это слово.
— Как хочешь. — Я почувствовала, как он отошел на шаг и мое тело начала протестовать, хотелось, чтобы он продолжил, чтобы сделал все то, что обещал.
— Это слишком... слишком скоро, — объяснила я.
— Кайри, дорогая, тебе не нужно оправдываться. Я понимаю.
— Ты не злишься? — Зачем, черт возьми, я спрашиваю?
— Нет, конечно, нет. Пожалуй, немного... разочарован. Не в тебе, просто... Я не думаю, что ты постигла глубину моей симпатии и желания, что я испытываю к тебе.
Но ты. — Я чувствовала его аромат, затем он прошептал мне прямо в ухо.
— Все будет. Ты хочешь этого. Ты проверяешь меня, Кайри. Не думай, что я это упустил. Так это, оправдывает твое доверие? Я прошел тест?
Я глубоко вздохнула. Кивнула.
— Да, Рос. Прошел. Спасибо.
— Считай до шестидесяти, и тогда можешь идти.
— Хорошо.
— Спокойной ночи, Кайри, снова.
— Спокойной ночи, Рос.
Я слышала его удаляющиеся шаги, и считала до шестидесяти. Я потеряла счет времени, вспоминая о том, как он назвал меня «дорогая».
В конце концов, я предполагала, что, больше минуты прошло, так что я вернулась к себе в комнату, сжимая края футболки вместе. Я сидела на кровати, держа кусочки любимой футболки. Как легко он разорвал ее. Мне пришлось приложить все силы, чтобы не заплакать, он разорвал ее так легко, как будто это был кусочек бумаги. Но не секрет, что до него я не испытывала столь нежных прикосновений.
Он сказал мне свое имя.
