Альфа-псих

Разделишь со мной постельный режим? — снова типа интересуется моим мнением Бес, обхватив губами верхнюю часть уха и скользнув до мочки, всасывая ее и кусая.

Жар от его тела согревал мою спину как инфракрасный обогреватель. Маньяк не спешил покинуть место сексуального преступления, с утробным рычанием стискивая меня и целуя все, до чего дотягивался. Его твердая эрекция еще скользила во мне, медленно нагнетая желание снова.

— Ты готова понести наказание за своевольность, Лис-са? — схватив меня за подбородок, потянул Бес к себе и не дал мне ответить, затыкая самым надежным способом.

Так он за клуб меня так наказывает? Какая изощренная расправа над беглой рабыней! Мне нравится.

Особенно его горячий, влажный поцелуй. Жалящий и беспощадный, но такой головокружительный, до новых звездочек перед глазами.

— Никуда не уходи, — прохрипел Бес, с влажным звуком выходя из меня.

Через секунду пропали и его руки с моей попы, и мускулистые бедра отлепились от моих. Снова скрипнула скамейка, и Макар испарился.

— Куда? Я с тобой еще не закончила! — всполошилась я, что так и буду висеть в окне, пока Макар не наиграется в рабовладельца.

Но не успела моя задница замерзнуть, как босые ноги Беса появились перед моими глазами.

Подняв меня как пушинку, эта секс-машина потащила меня в ванную, на ходу избавляя от платья и белья. Расстегивать лифчики Бес умеет виртуозно.

Прислонив меня к стеклянной стенке душа, Макар зло сверкал глазами, избавляя себя от галстука, брюк и торопливо расстегивая рубашку.

— Ты разозлила меня, Лис-са! Ты моя… мое сопровождение! Кто позволил тебя шляться по клубам и бухать с другими мужиками? — неистовствовал Макар, словно в него Бес вселился.

Но меня больше занимал его наряд. Бес, срывающий с себя рубашку, галстук и трусы… такое надо показывать на кабельных каналах с возрастным ограничением.

— Примите мои искренние извинения, господин Бес, — откровенно издевался и нарывался мой пьяный язык на продолжение банкета.

— Я твои глубокие извинения на ху… приму орально, Алиса! — угрожающе двинулся ко мне Бес, втаскивая в душевую кабину.

Обрушившаяся вода на наши головы ничуть не остудила пыл лютующего Беса. Теперь его поцелуи перемешивались с укусами, порой болезненными и жесткими. От которых не только слабели колени, но и закрадывалась мысль, что он ревнует!

Эта безумная мысль пролетела как залп фейерверка и так же сильно взорвалась в голове каскадом ярких вспышек, и я сама захотела сделать это.