Альфа-псих

Это ничего не значит, — возразила я, подумаешь, подмигнул, он и не такое в клубе вытворял, мешая мне работать.

Но взбудораженные девчонки заставили меня задуматься. Я ведь решила, что поведение Макара не со мной связано, а просто в кругу своих близких он другой, это нормально, все мы бываем разными в зависимости от ситуации.

— Она имеет в виду, что Макар в жизни не прикладывал ни толики усилий, чтобы кому-то понравиться! Ему просто плевать на людей и что они о нем думают! — пояснила Милена.

— А тут весь вечер тебе глазки строит! Ну, ты и тыква! Мало того, что приписала ему любовь к той, кого он презирает всей душой, так еще и слепая! — шутливо отругала меня Вика.

Мужчины возвращаются, о чем-то говорят, а я неотрывно слежу за Макаром. Он неторопливо снимает браслет, небрежно кидает его на тумбу, затем стягивает толстовку через голову, снова бросив ее как попало на диван в гостиной. Под задравшейся футболкой обнажается загорелая спина, испещренная татуировками.

Уверена, что Вика намеренно предложила посмотреть фильм, чтобы проверить свою теорию, что Бес со мной ведет себя иначе, чем с другими девушками в его окружении.

— Соври мне, Куколка, прошу тебя, — хрипло бормочет мне в ухо Макар.

Дурак! Я скучала! И ревновала до искусанных губ и опухших зареванных глаз! Бредила им и во сне и наяву!

А он влез в кресло, протиснув свои длинные ноги по бокам от меня, уткнулся в шею колючей моськой и гоняет там пьяных мурашек по коже своими губами. Его близость всегда действует на меня ошеломляюще.

От тесно прижатой ко мне широкой груди в животе скручивается острый спазм, от упирающегося в мой зад его эрекции между ног становится мокро и горячо. От настойчивых наглых губ и рук покалывает кожу и кружится голова.

Я упрямо молчу, пытаясь смотреть в расплывающийся экран. Потянув меня за подбородок, Бес повернул мое лицо к себе, заглядывая в глаза.

— Просто, блядь, соври, Лис-са! Скажи, что скучала! — сверкнули в полумраке глаза Беса.

Как острое лезвие его взгляд полоснул по сердцу.

В нем штормили и мольба, и злость, но для меня было шоком увидеть в этих глазах боль. Ощущение, что он обнажает душу для меня, показывая, что своим отказом я его на куски режу. Не понимаю, зачем ему слушать ложь, но и сказать теперь не могу, потому что он меня загнал в тупик своим требованием солгать.

— Иди к черту, Бес! — злюсь на него, разворачиваясь к нему боком и хватаю за отросшие вихры. Притягиваю дурную голову к себе и сама его целую.