Альфа-самка

Кто-то вскрикнул за спиной. Наверное, Толик. Точнее он не мог сказать – выстрелы, лай и крики отвлекали.

Обухов пнул еще одну собаку, в другую выстрелил – тут не до жалости. Застрелил еще одну, четвертая его укусила. Он готов был придушить тупую псину. Саша схватил ее за шкуру, поднял и бросил на приближающихся тварей. И только теперь понял, что что-то не так. Чего-то не хватало. Присутствия людей, например. Он не слышал больше выстрелов, и причиной вполне могло быть не отсутствие патронов. Причина могла быть самой печальной.

Он остался со сворой один на один. Сашка вспомнил мультсериал «Маугли», серию о нападении на джунгли рыжих псов. Неиссякаемая лавина собак против… Острая боль пронзила правое запястье, и рука повисла под тяжестью собаки. Револьвер выстрелил и выпал. Сашка замахнулся левой рукой, и тут же в бок ему вцепилась еще одна тварь. Небольшая собачка, но ему от этого не стало легче. Собаки, терзающие его плоть, развернули Сашу, и он увидел кровавый пир. Собаки всех убили, а теперь пожирали свои трофеи. Но еще более жутким было то, что дворняги пожирали своих мертвых собратьев.

Саша попытался оторвать собаку от тела, но она присосалась, словно пиявка, и каждое движение причиняло боль. Обухов заревел. Третья собака схватила его за бедро, четвертая вцепилась в лодыжку. Сашка снова взревел. Его будто тянули к земле, заставляли встать на колени перед кем-то очень могущественным. Ноги подкосились, и Обухов упал сначала на колени, а потом завалился на бок, придавив собой одну из собак.

Саша услышал вой. Страшный вой, от которого пробирало до костей. Обухов понял, что воет тот, для кого его оставили в живых. Сашка от боли плохо соображал, но смог понять, что эта могущественная тварь – вожак, не кто иной, как Тарзан. Саша почувствовал, что собаки отпустили его, но он даже не пошевелился. Вой подхватили, и он единым мощным звуком поднялся над пустырем.

Обухов на секунду пришел в себя, и последнее, что он увидел, были глаза «читающего пса» Тарзана.

* * *Безбородов дернулся.

Коньяк полился мимо фляжки. Он закрыл бутылку и поставил на стол.

– Миша, ты слышал?

– Последний, – прошептал Карташов.

– Они снова победили? – с надеждой на отрицательный ответ спросил Иван Андреевич.

– Да.

Безбородов усмехнулся, вытер со стола рукавом коньяк, закрутил на фляжке крышку и убрал в карман.

– Пойду посмотрю.

– Можешь не смотреть. Его там не будет.

– Почему?

– Потому что нельзя убить то, что умерло пятьдесят лет назад.