Онлайн-библиотека книг
– Да и ладно! Главное – отдохнуть по-человечески! Пашка тоже весь прям горит! Он уже давно просился попить пивка на пивном фестивале! А я… я буду наслаждаться всякими там бухтами, бирюзовыми волнами, буду пить вино и пробовать соус из чернил осьминога!
Лянка вздохнула – больше всего ей сейчас тоже хотелось куда-нибудь подальше от дома, от всяких неприятностей и от… чернил своего осьминога – этого Дани."
"– Вези своего Пашку, – угрюмо проговорила Лянка. – Пусть хоть мир посмотрит.
– Вот! – яростно поддержала подругу Милка.
– Ну уж это само собой, – фыркнула Лянка. – Можешь отдыхать спокойно, постараюсь не пустить свое заведение по ветру.
Милочка долго не болтала, ей предстояли серьезные приготовления. А Лянке стало совсем тошно. Они с Даней так и не съездили никуда вместе. А ведь как хотели! Правда, хотелось вырваться на заграничные моря, когда здесь уже наступят холода, а получилось… и вовсе никуда теперь Лянка не поедет… с Даней.
Навернулись слезы, стало себя так жалко, что Лянка уткнулась в новенькую подушку и громко заревела.
– И на фига-а-а я только устраивала это уютное гнездышко-о-о-о-о? – спрашивала она сама себя, размазывая по щекам слезы. – И кто теперь тут будет жи-и-и-ить? И ведь еще, главное, скинула три кило, и чего ему, заразе, еще надо-о-о-о?! И мы еще с мамой друг другу хвастались этим мужиком, как две ду-у-у-у-уры-ы-ы-ы! А он!.
От горького, но важного дела Лянку отвлек телефон. Звонил «старый мерин».
– Ляночка, детка? Ты где? Звонил тебе на домашний, тебя не было, куда ты подевалась?
Лянка вспыхнула и… плотно захлопнула рот – еще не время, а то бы она ему показала, куда она подевалась!
– Да-а-анечка-а-а… – сладко протянула она, старательно вытирая слезы. – А я тут… по мелочам все… закрутилась.
– Я сейчас подъеду, – сообщил Данил.
– Конечно, любимый, – согласилась Лянка. – Твоя девочка уже ждет тебя, мой… мой… мой голубь.
– Почему голубь-то опять? – возмутился Данил.
– Ну потому что я голубка, – кокетливо хихикнула Лянка.
– Давай лучше ты… орлицей будешь, что ли… Короче, сейчас я приеду, и разберемся, – не стал долго терзать телефон Данил и пообещал через минут десять быть.
За эти десять минут Лянка насухо вытерла слезы и успела позвонить матери.
