Сейчас простые-то мужики настолько аморфны и ленивы, что их в жизни не заставишь произвести впечатление на женщину, не говоря уже о богатых.
Но Вадим действительно был какой-то особенный. В нём сохранился большой ребёнок, желание удивить, романтика и иллюзии относительно того, что двое могут жить счастливо и умереть в один день.
— Лара, я хочу забрать тебя из этого ужасного мира, — Вадим по-прежнему стоял на коленях — так трогательно…
— Я не понимаю, какой ужасный мир ты имеешь в виду.
— Тот, которым ты себя окружила.
Этот ужасный тюремный мир, куда ты попала совершенно случайно.
— Да ведь если разобраться, в твоём мире тоже неспокойно. Думаешь, я не понимаю, что тормозные шланги просто так не режут.
— Лара, если ты будешь со мной, то я сделаю всё возможное, чтобы обезопасить мою и твою жизнь. Больше не буду хватать звёзд с неба. У меня есть собственный бизнес. Там хорошо капает. Нам хватит. Послушай, выходи за меня. Не пожалеешь. Бросай этого уркагана к чёртовой матери. Эта жизнь не для тебя.
Мы будем вместе. Будем жить друг для друга. Я предлагаю тебе вспомнить о том, что ты ЖЕНЩИНА. Неужели смысл твоей жизни в том, чтобы таскаться на зону, гружёной баулами, и брать кредиты для какого-то отморозка.
— Откуда знаешь про кредиты?
— Навёл справки. Я всё-таки состоятельный человек и должен понимать, как обстоят дела в жизни той, кого я хочу взять замуж. Девочка моя, предлагаю тебе совсем другую жизнь. Жизнь, в которой ты будешь самой желанной, самой любимой женщиной и законной женой.
Вадим нежно вытирал мои слёзы, а я смотрела на него в упор и думала: «Почему ОН не ИГОРЬ?»
Всю неделю мы наслаждались друг другом и пытались узнать друг о друге как можно больше. По вечерам ужинали в ресторане, гуляли, взявшись за руки, у моря, слушали музыку где-нибудь в клубе или отплясывали на танцполе. Чем больше я узнавала Вадима, тем сильнее привязывалась к нему. Он же по-настоящему меня боготворил и действительно почти каждый день носил на руках. Мне хотелось быть рядом с этим человеком, слушать по ночам его ровное дыхание, спать у него на плече и утопать в его ночных и страстных объятиях.
И всё же иногда я ловила себя на мысли: ПОЧЕМУ ОН НЕ ИГОРЬ?..
— Лара, давай больше не будем пользоваться презервативами, — сказал он мне в одну из ночей и застыл в ожидании моей реакции.
— Ты чего? — опешила я.
— Пусти меня так. Надоели резинки. Любимая женщина, тем более будущая жена, и резинка… просто несовместимы. Ты для меня очень близкий человек.
