Альянс Нерушимый

— Ну что же, мистер Сергий, — сказал Дуайт Эйзенхауэр, — звучит красиво, особенно если это работает. Однако у меня есть еще один вопрос. Вот вы сказали, что Гитлер в том мире обратил Германию в поклонении Сатане. Неужели это было так серьезно?

— Более чем, — ответил я. — Сразу надо сказать, что Гитлер этой сущности поклонялся изначально, ибо с самого младшего возраста был обсеменен демоном. Никто другой открыто не сказал бы своим солдатам, что он избавляет их от такой химеры, как совесть. Кроме того, под поклонение Сатане с самого своего создания был заточен орден СС, который и стал материальной и организационной базой для распространения нового культа.

Мы привыкли, что нацизм отличался нечеловеческой жестокостью, и вам, американцам, только в отдельные моменты своей национальной биографии удавалось достигать того же уровня дьяволоподобия, но в том мире все рекорды зверств Основного Потока были побиты с лихвой. Вне конкуренции остались только пара миров-инферно, известные как Цитадели Зла. С одним таким миром я уже покончил, теперь в нем расположена Метрополия моей Империи, другой на очереди.

— Вы рассказываете странные и страшные вещи, — сказал Джеральд Форд, — и если бы я не знал, что вы никогда не лжете и не преувеличиваете, ни за что бы не поверил.

— Ладно, джентльмены, — кивнул я. — Живого демона я вам сейчас показать не могу, в моем присутствии они долго не живут, рогатый старик, он же Сатана, от меня тоже прячется, ибо боится и за шкуру и рога. Поэтому проведу-ка я вас по местам своей боевой славы, то есть по тому миру, что раньше был обиталищем демона Люци, а теперь стал жилищем для младшего архангела, то есть для меня.

И имейте в виду, что это тоже Америка, жители которой примерно сто семьдесят лет назад отдали демону в человеческом обличье ради превосходства над ближним все, что у них было: любовь, честь, верность, нежность и совесть, после чего превратились в цепных псов Зверя, а их женщины стали его мясным скотом. Демоны всегда и везде питаются страхом, болью и эманациями насильственной смерти, и чем беззащитнее и невиннее жертва, тем слаще им ее мучения. По сравнению с этим истинным злом никакие эйджел и рядом не стояли. Идемте, джентльмены, я покажу вам, во что может превратиться ваша Америка, если однажды пойдет не за тем человеком.

Пока я водил американских президент-наместников по местам своей боевой славы, внушая им Страх Божий, время для мира товарища Гордеева почти вышло.