Альянс Нерушимый

Я вообще старалась об этом не думать, чтобы не усугублять чувство собственной неполноценности. Но плоть смириться не желала. И тогда я решилась на эксперимент… с женщиной. Мне понравилось. Моя чувственность нашла выход, пусть и извращенный. Да, я испытывала стыд, понимая, что совершаю серьезный грех, но прекращать все это и не думала. Но где-то в уголке сознания пряталось подозрение, что изначально я не была «такой». А что пошло не так, я понять так и не смогла.

Я лежала в искрящейся воде, и постепенно все тревоги и терзания уходили куда-то за край сознания.

О плохом не думалось. Терзания отступили. Какие-то грезы рисовались мне под мелодичные звуки, звучавшие прямо от стен. Сад с розами, яркие птички, дорожка, посыпанная желтым песком… Я бежала по этой дорожке, смеясь, и белое платье вздымалось облаком за мной. Я была юна и невинна. Волосы мои трепал ветер, и вдали виднелось голубое море.

Когда пришла пора выходить из ванны, грустно было отпускать от себя эти видения. Но, укутавшись в белый махровый халат, я с радостным удивлением обнаружила, что чувствую себя гораздо лучше, чем прежде.

Нет, я и раньше не ощущала себя больной и особо старой, но теперь я поняла разницу… Тело мое словно стало легче. Движения доставляли радость. Я даже потопталась на месте, помахала руками. Да, несомненно, мое физическое состояние улучшилось. Работает ванна! Интересно, что же будет, когда я пройду весь курс?

Мне не терпелось поскорее взглянуть в зеркало. Так уж устроены все женщины: в первую очередь их беспокоит лицо.

Тело можно скрыть одеждой, а вот возрастные изменения на лице не закроешь ничем, никакой косметикой. Наверное, все женщины ненавидят свои морщины… что бы они ни говорили, но невозможно любить то, что напоминает тебе о старости.

Зеркало в моих апартаментах было роскошное. Уж не знаю, какой магический специалист обставлял это жилище, но он явно уловил кое-какие мои ностальгические воспоминания из детства. Подобное зеркало стояло в комнате моей бабушки… В резной раме, массивное, оно помутнело от времени, но не утратило своей роскоши.

Я любила кривляться перед ним, а бабушка сурово отчитывала меня, говоря, что нельзя подолгу смотреть на свое отражение. Но то зеркало манило меня как магнитом… Потом оно было продано, но я до сих пор помню его искусную резьбу и царапины в левом углу.

Зеркало, стоявшее в моих апартаментах, было точно такое же. Только новое, будто его изготовили совсем недавно.