Альянс Нерушимый

А самая хорошая новость заключается в том, что сейчас, с возвращением молодости, у вас появляется возможность обрести гармонию со своей женской сутью. Вас ждет много увлекательных открытий… Вы узнаете, что такое истинная близость с мужчиной. Истинная — понимаете? Ведь всю жизнь вы жаждали именно ее, но муж не мог вам этого дать. И не будет у вас причины стыдиться, а что было, так то прошло, и уже не вернется. Любой опыт всегда можно обернуть себе на пользу, Элеонора…

Я смогла лишь кивнуть в ответ. Удивительно было слышать это все.

Точно все мои смутные догадки вдруг обрели форму слов. Да, эти женщины знали мою тайну, но ведь они не являлись обычными женщинами!

И я этот момент я поняла, что начинаю обретать утешение. Словно какой-то свет забрезжил вдали…

— Ну что ж, — сказала мисс Анна, тепло мне улыбнувшись, — надеюсь, теперь, погружаясь в магическую ванну, вы уже не будете задавать себе вопрос, зачем вам вторая молодость. Что же касается вашего супруга и ваших с ним взаимоотношений, то просто не думайте пока об этом.

Поверьте, все разрешится само собой, когда вы оба закончите курс лечения от старости.

Когда две эти дамы вышли, я бросилась в постель и зарылась в подушку с головой. Я ощущала, что уже начинаю меняться. Какие-то колесики вдруг со скрипом закрутились во мне — сначала медленно, а потом все более быстро и плавно.

Я встала и подошла к зеркалу. Поставила рядом стул и села, смотря на свое отражение. И казалось мне, что это какая-то другая я — та, которой отныне суждено остаться в прошлом.

«Я отпускаю тебя, Элеонора Рузвельт… — мысленно сказала я ей, а может, даже прошептала. — Я больше не могу оставаться тобой. Я хочу освободиться. Я хочу познать то, было скрыто от меня. Пока я была тобой, мной управляли предубеждения, эгоизм и тщеславие. Я была во власти страхов, стыда и мелочных страстей. Я избегала привязанностей, я притворялась и приспосабливалась, заключая свою суть в цепи. Порой мне казалось, что я счастлива — но это было не так. Я была благополучна — и не более.

И вот теперь, когда я начинаю освобождаться от всего наносного, мне брезжит впереди свет. Я войду туда уже без тебя, Элеонора Рузвельт… Я прощаю тебя. За все твои ошибки, за то, что ты была холодна со своими детьми, и за многое другое… Ты не могла по-другому, ибо не имела мира в душе. Но я — я намерена обрести этот мир! Слышишь? Я больше не одинока, и не терзаюсь больше сознанием своего греха… Но многое от тебя останется во мне навсегда.