Альянс Нерушимый

Все дело в том, что за властью Директората не стояло никакой легитимности — ни монархической, диктуемой вековой традицией и передачей трона по наследству в соответствии с законом, ни демократической, рожденной на всеобщих выборах. А власть без легитимности называется даже не диктатурой, а тиранией. Голосование пакетами акций — это, простите, не демократия, а ее грубая профанация, ибо принятые таким образом решения должны быть обязательными лишь для тех, у кого эти акции имеются, а это не более трети процента от общего населения бывшего Североамериканского Директората.

Но в этом мире железная пята власти капитала придавила не только триста миллионов Налогоплательщиков и Жителей уничтоженного мной государства, но и примерно миллиард обитателей региона Латинская Америка. По сравнению с тем, что там творили и творят местные янки, убийца и людоед Пиночет кажется вполне вменяемым правителем и добрым дедушкой.

Я еще приведу сюда на экскурсию Карла Маркса, оба воплощения товарищей Лениных, а также обоих Робертов Хайнлайнов.

Впрочем, я заранее примерно знаю, что они скажут. Карл Маркс заявит, что Североамериканский Директорат полностью вписывается в его теорию эволюции мирового империализма: мол, и в Основном Потоке все было бы точно так же, если бы не роковой октябрьский выстрел «Авроры», своим грохотом до икоты перепугавший буржуев во всем мире. После августа девяносто первого империализм попытался было вернуться в привычное русло, но время уже было безнадежно упущено. Семьдесят лет двадцатого века, прошедшие под знаком красной звезды — это не семьдесят дней Парижской Коммуны. Ни забыть, ни зачеркнуть тот период оказалось невозможно. А ведь как старались!

При этом товарищи Ленины присоединятся к мнению своего предшественника и учителя (авторитет как-никак), а вот Роберты Хайнлайны не будут знать, что и ответить. Североамериканский Директорат — это внутренняя сущность американского государства, предопределенная властью капитала над плебсом, а демократическое устройство — это внешняя оболочка, маскирующая истинную суть режима.

И когда надобность в маскировке отпадает, маски могут быть сброшены очень быстро. К этому можно добавить мое личное мнение о роли личности Франклина Делано Рузвельта в американской истории. Решения, принятые в его правление, затормозили естественное развитие американской империалистической системы в чем-то на тридцать, а в чем-то и на семьдесят лет.