Альянс Нерушимый

— Но живые Корабли в этом ужасе не виновны, они не преступники, а жертвы. А до главного негодяя, так называемого Древнего, который и обучил эйджел эдакой пакости, мне, пожалуй, и не дотянуться. Произошло это где-то сто тысяч лет назад, и теперь никто не знает, где его искать. Поэтому всякий Корабль, взятый с боя или добровольно перешедший на мою сторону, признается полноценной свободной человеческой личностью и получает предложение поступить на службу на общих основаниях.

— Простите, а зачем вам еще и мы, раз уж ваши корабли и так живые? — спросил кавторанг Кузьмин-Короваев.

— Без командира любой Корабль очень сильно теряет в эффективности и, самое главное, в боеспособности, — ответил я. — Вот представьте себе крейсер, полностью исправный и укомплектованный обученной командой, на борту есть даже старший офицер… но нет командира. Из порта в порт, желательно в виду берега, такой корабль еще пройти сможет, а вот участвовать в боевом походе, и тем более в сражении — уже нет.

— Да уж, господин Серегин, уели вы Валериана Львовича, — усмехнулся в черную бороду кавторанг Балк. — Без командира любой, даже самый сильный, корабль — не более чем самоходная баржа. Пожалуй, я соглашусь на ваше предложение даже в таких интригующих обстоятельствах. Лилу так Лилу, встретимся и поговорим.

— И я тоже согласен, — торопливо произнес Владимир Витгефт. — Только вот как вы собираетесь ставить мичмана на мостик крейсера, даже такого необычного, как ваш чудесный живой Корабль?

— Обыкновенно собираюсь ставить, юноша — ногами, — ответил я.

— Как император Четвертой галактической империи, сразу после перехода в мое подчинение я произведу вас в капитаны второго ранга, так сказать, авансом, и никто мне при этом не указ. Кстати, ваш Корабль зовут Амила, и она, как и вы, совсем молоденькая, практически только что с верфи. Подобное положено класть к подобному, и я стараюсь следовать этой мудрости.

— Я тоже согласен, — сказал кавторанг Кузьмин-Короваев. — Только скажите, на чье имя мы должны писать рапорта о прикомандировании?

— Рапорта пишите на высочайшее имя императора Михаила Александровича и передайте их Николаю Оттовичу, — ответил я. — Он перешлет их по принадлежности. Так как все трое вы — люди, не обремененные ни семьями, ни прочими привязанностями, на сборы и все прочее даю шесть часов. Время пошло, господа.