— Да, товарищ Серегин, мы вас внимательно слушаем, — ответил мой главный собеседник.
— Во-первых, — сказал я, — никакое более-менее серьезное нападение невозможно без предварительно разведки и целеуказания. В противном случае участвующие в этом деле матроны сильных воинствующих кланов, которые никогда не занимались ловлей пеонов, просто не будут знать, какие объекты на поверхности важные, а какие нет. Занимаются такими делами у эйджел специализированные светлые кланы Наблюдателей, внедряя своих представителей в соответствующее людское сообщество.
В том мире, где нам довелось схлестнуться с эйджел, опорным государственным образованием для таких Наблюдателей стал Североамериканский Корпоративный Директорат…
— Постойте-постойте, товарищ Серегин, — прервал меня товарищ Гордеев, — какой еще такой директорат?
— Дело в том, что астероид, в Основном Потоке носивший наименование Тунгусского, в том мире вдруг стал Нью-Йоркским, и со всей пролетарской ненавистью стер с лица Земли тот город грехов, разврата и порока, — пояснил я.
— А заодно отправил в ад молодого Франклина Делано Рузвельта и уничтожил крупнейший американский банковский кластер. Последнее вызвало панику на рынках, ставшую причиной жестокого финансового кризиса, перешедшего в затяжную депрессию. Кроме того, как и в других подобных мирах, Старшие Братья свели там Первую Мировую Войну к незначительной мебельной перестановке на европейском континенте, оставив янки, с их аппетитом к наживе, на голодном пайке. Поэтому депрессия вышла затяжной, то ослабевающей, то снова ужесточающейся, и без мистера Рузвельта на президентском посту света в конце этого тоннеля все никак не просматривалось.
На выборах тридцать шестого года от четырех партий были выдвинуты четыре третьестепенных кандидата, и ни один из них не набрал необходимого для избрания количества выборщиков. Президент Гувер пост сдал, а вот принимать его оказалось некому. В условиях случившегося паралича власти начались гражданские беспорядки, ибо у каждого из кандидатов имелись свои активные сторонники.
В результате крупные корпорации и холдинги, в первую очередь банковские, договорились и скинулись военным на операцию по восстановлению порядка. По итогам случившегося переворота американское государство стало управляться по тем же принципам, что и крупная корпорация, и высшим органом такого управления стал Директорат, состоящий из представителей четырнадцати крупнейших холдингов, совокупно владеющих тремя четвертями всех национальных богатств.
