Обычно, чтобы остановить зарвавшегося бандита, первый выстрел делают в воздух, второй — по ногам, и только третий — на поражение. Поскольку ракеты в советских позиционных районах стояли заправленными и готовыми для применения, был отдан приказ на запуск ракеты средней дальности из Шотландского позиционного района, с подрывом полуторамегатонной боеголовки так называемого высотного электромагнитного типа на высоте пятисот километров над городом Оттава. Ракета стартовала, подлетное время восемь минут.
Все точно так же, как в мире императрицы Ольги Владимировны, где таким способом удалось остановить затянувшуюся Трансокеанскую войну.
В этом мире дальнейшую эскалацию с выходом на прямое военное противостояние удалось не остановить, а предотвратить, каких-либо дополнительных действий для этого не потребовалось. В Вашингтоне, и вообще на всем Восточном побережье, погас свет, вышли из строя телефонные линии, а также к чертям собачьим перегорела вся электроника — от ламповых* и транзисторных радиоприемников до первых компьютеров, и этого хватило, чтобы президент Эйзенхауэр остыл до температуры замерзания.
Любой другой противник, в том числе и он сам, после такого оглушающего воздействия нанес бы удар на поражение, вбивая в прах американские города, но советское руководство не было одержимо массовыми убийствами, а потому воздержалось от подобных действий.
На последующих переговорах в Рейкьявике (единственная нейтральная площадка в шаговой доступности) советская делегация даже не стала извиняться за нечаянно утопленный авианосец.
Вся ответственность за это и последующие события была возложена на людей, спланировавших и осуществивших операцию «Тринидад» и продолжавших стоять на своем даже тогда, когда размах маятника эскалации далеко вышел за всякие разумные пределы. Размещая свои вооруженные силы на Кубе, Советский Союз желал защитить кубинский народ от грубого вооруженного иностранного вмешательства и не ставил цель нападать на Америку с кубинской территории — подобное развитие событий исключено. Отныне у себя дома американцы могут жить, как им нравится, но любое их вторжение в зону советских интересов вызовет мгновенный вооруженный ответ.
При этом Советский Союз не признает доктрину Монро и не берет на себя никаких обязательств на тот случай, если еще какая-нибудь из латиноамериканских стран скинет с себя иго гринго. Единственное, что можно обещать — территории таких стран не будут использоваться для подготовки нападения на Соединенные Штаты. На том и разошлись.
