Альянс Нерушимый

Спорить с местным Хозяином, конечно, можно, но только если владеешь вопросом лучше него, а не просто размахиваешь направо и налево своими заблуждениями и предубеждениями. Я, например, в таком случае предпочту постоять в сторонке, наслаждаясь красотой аргументов, ибо у меня, конечно, есть свое мнение, но высказывать его в присутствии товарища Серегина я бы поостереглась, ибо жизненный опыт у него побольше, чем у меня, а мотивы действий вызывают самое горячее одобрение.

Сейчас я жалею только о том, что в своем стиле не могу поязвить ни над каганом Баяном, ни над Батыем, ни даже над Лжедмитрием с Мариной Мнишек.

Первые двое необратимо мертвы, и язвят сейчас над ними уже черти в аду, а Лжедмитрия, то есть Василия Романова, с его польской цацой, Защитник Земли Русской загнал в голом виде на необитаемый остров в доисторическом мире и постарался забыть, где это находится. Может, и породят эти двое какой-нибудь новый народ, а может, и нет, но, по крайней мере, если вспомнить, как они кончили в нашем мире, то получается, что поступил с ними господин Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего еще очень гуманно. Всех остальных бывших противников, кроме покойника Гитлера, товарищ Серегин обратил в своих вассалов и союзников, и язвить теперь над ними теперь нельзя: не стоит поминать прошлое тому, кто начал новую жизнь.

Однако мысль взять серию интервью у великих деятелей прошлого, находящихся в контакте с товарищем Серегиным, захватила мою журналистскую натуру.

Подумать только: какое богатство исторического материала, какие громкие имена: Евпатий Коловрат, Александр Невский,король Генрих Наваррский, Петр Басманов, патриарх Иов, митрополит Гермоген… А еще Петр Второй, который на самом деле Первый — вот с кем особенно хотелось бы поговорить. С этого монарха началась по сей день длящаяся эпоха, в которой Россия считается часть Европы. А еще разных собак на него понавесили не меньше, чем на Ленина или Сталина. Ведь он тоже был революционером, хоть и особенного, монархического, толка. Брил бороды и рубил головы, и никто ему был не указ.

В девятнадцатом веке среди моих возможных звездных собеседников в шаговой доступности имеются Наполеон Бонапарт, фельдмаршал Кутузов, генерал Багратион, царь Александр Второй Освободитель, адмирал Нахимов… А также Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Эта сладкая парочка основоположников всего революционного тоже вызывает у меня интерес.