Сейчас ничто не имело значения, кроме существа с зеленоватым, объеденным рыбами лицом, которое медленно, но неотвратимо приближалось к Василию, оставляя на кафельном полу мокрые следы.
— Я не виноват… — едва слышно проговорил Окунь, не сводя взгляда с мертвого компаньона.
— А кто виноват? — спросил тот загробным голосом. — Пушкин? Или Панаев?
— Ка… какой еще Панаев? — пискнул Василий, вжимаясь в стену. — Не знаю никакого Панаева!
— Не важно! — Утопленник сделал еще один шаг и грозно навис над Василием.
— Покайся, убийца!
— Я… я не хотел! — выдавил из себя Окунь жалкие слова, как выдавливают остатки зубной пасты из полупустого тюбика. — Я был в безвыходном положении!"
"— Нет, Вася! — перебил его мертвец. — Вот сейчас ты действительно в безвыходном положении!
— Про… прости меня! — Василий попытался отползти в сторону, но тело не слушалось.
— Покайся, негодяй! — повторил утопленник с театральными подвываниями.
— Покайся в злодейском убийстве лучшего друга и собственной жены!
— Жены? — переспросил Василий. — Но я не убивал Маргариту! Это не я… это кто-то другой! Когда я вернулся, она была уже мертва! Ты не представляешь, как я испугался! Кто-то другой, клянусь тебе! Меня здесь не было…
— Только не говори мне, что у тебя алиби! — замогильным голосом воскликнул мертвец. — Меня ты не обманешь! Я знаю, что вместо тебя на презентации был другой человек!
— Я и не обманываю! — выдохнул Василий.
— Алиби мне нужно было для другого… Для того чтобы забрать из сейфа конверт и потом избавиться… избавиться от… тебя! — Последние слова он произнес едва слышно. — Я был в безвыходном положении! Ты просто не понимаешь!
— Да где уж мне понять! — насмешливо проговорил покойник. — Где уж мне понять собственного убийцу! Кстати, это ведь ты пытался убить того человека, который обеспечивал тебе алиби?
— Ну да, — недоуменным голосом ответил Василий, как будто его спросили о чем-то совершенно не заслуживающем внимания.
— Но какое тебе до него дело?
— Я хочу знать всю правду!
— Ну да… Этот человек мог быть для меня опасен… Он мог выложить все… всю правду…
— Милиции? — осведомился утопленник.
— Какой милиции? — отмахнулся Окунь.
