Жить жизнью обычного бомжа — то есть собирать бутылки, рыться по помойкам, таскать что плохо лежит, принимать за это ругань и побои от обычных граждан или же возвращаться в тот, другой, настоящий мир."
"Настоящий ли? До вчерашнего вечера Сергею казалось, что та, прошлая жизнь закончилась, когда его машина плюхнулась в реку и вынырнул он из темной ледяной воды в совершенно другой мир. Ему казалось, что в этом мире не было злобы, зависти, люди не то чтобы добры друг к другу, но равнодушны. Никто ни от кого ничего не требовал, все равны — общая еда, общая крыша над головой.
Никто не борется ни за лучшее место под солнцем, ни за кусок пожирнее, ни за женщину покрасивее. Тут Сергей невольно усмехнулся. Единственной особой женского пола в «обчестве» являлась Халява Панкратьевна, но никому не приходило в голову искать ее благосклонности. Халява и сама, верно, забыла, кто она.
Сейчас Сергей понял, что он ошибался. В этом мире также господствует зло и насилие, также сильный норовит зашибить слабого или хотя бы отнять у него миску похлебки и глоток пойла.
Без борьбы и здесь не проживешь.
Пожалуй, следует тогда побороться за более нужные вещи — свое честное имя, например. А также жизнь. Потому что если он не сумеет доказать, что не брал тех проклятых документов из сейфа, то Иван не станет церемониться, это человек страшный.
Надо идти туда, понял Сергей, надо возвращаться в мир обычных людей. Но как это сделать? У него нет денег и документов — Василий, перед тем как сбросить машину в воду, вытащил у него бумажник.
У него нет даже одежды, потому что этот старый жулик Будыль в ответ на просьбу вернуть пиджак и брюки только отводил хитро бегающие глазки — видно, толкнул уже кому-то за бутылку бормотухи.
Сергей почесал за ухом одноглазого пса и решил рискнуть. В конце концов, он мало что теряет. От такой грязной и голодной жизни он и так скоро заболеет и отдаст концы. Или Малахай ночью заточку в бок пихнет.
Людочка, секретарша из фирмы «Бестинвест», едва успела протолкаться к выходу из троллейбуса и соскочить с подножки на остановке возле бизнес-центра.
Троллейбус был, как обычно, битком набит, и какая-то вредная старуха обругала Людочку нехорошим словом.
— Сама такая! — огрызнулась Людочка. — В таком возрасте вообще надо дома сидеть!
Двери троллейбуса захлопнулись, и ответа старухи Людочка не услышала. Впрочем, настроение и так было безнадежно испорчено.
Вдобавок ко всему перед самым входом в офис торчал какой-то отвратительный бомж с протянутой рукой.
