— Ну знаю… да только ничего в ней нету интересного! Нестоящая особа! Никогда не остановится, не поговорит со мной… больно уж много о себе воображает!
— А сейчас она дома? Или после смерти хозяйки уволилась?
— Чего это она уволилась? — Консьержка недовольно фыркнула. — С таких денег кто же по своей воле уйдет?
— Так, значит, дома?
— Нет! — Дама, похоже, начала сердиться. — В химчистку ушла! Вот буквально пять минут назад, как раз когда передача началась! Ой, я же из-за вас все пропустила!
— Химчистка где? — коротко осведомился Маркиз.
— Да рядом тут, в торговом центре.
— Александра как выглядит? — рявкнул Леня, потеряв терпение. — Молодая, старая?
— Средних лет, — консьержка от растерянности отвечала толково, — помоложе меня будет. Вида неказистого, волосы серые, сама бледная, одета кой в чем. Пальто такое, цвет ББ…
— Какой? — удивился Маркиз.
— Бывший бордо! — отрезала консьержка. — Сами увидите! — И она отвернулась к телевизору, давая понять, что разговор окончен."
"Леня выскочил из подъезда и понесся в сторону торгового центра, где находилась химчистка.
Консьержка не обманула: очень скоро он увидел впереди сутулую фигуру с большим пакетом в руках. Пальто и правда когда-то было бордовым, однако от долгой носки выгорело и вылиняло, и теперь на нем были сизые проплешины, а чернобурка на воротнике лезла едва ли не клочьями.
Все сходилось — и жуткое пальто, и неказистый внешний вид, только волос не было видно под свалявшейся вязаной шапкой фасона «мечта мигранта».
Леня в раздумье двигался следом за домработницей Окуня, прикидывая, как бы с ней познакомиться поближе и приватно побеседовать. Как только он увидел ее, то сразу понял, что с этой женщиной все его обычные номера не пройдут. Тетка была в самом неудобном для общения возрасте.
Молодую девицу Маркиз разговорил бы без труда: как уже не раз было замечено, его обаяние безотказно действовало на продавщиц магазинов косметики и парфюмерии, официанток маленьких кафе, сестричек в регистратуре районной поликлиники — словом, тот контингент, из которого в советские времена набирали участниц в популярную передачу «А ну-ка, девушки!».
Женщины за тридцать тоже не были обойдены Лениным вниманием, но — странное дело! — отчего-то поддавались на его обаяние только особы интеллигентные, с высшим образованием — искусствоведы, библиотекари, музейные работники, если преподаватели высших учебных заведений, то обязательно остепененные или уж на худой конец аспирантки.
