— Ну что, взялись?
Мужики тяжело вздохнули и ухватили холодильник. Они вытащили его на лестничную площадку и начали спуск.
Грузчики охали, кряхтели и медленно спускались по лестнице со своим неподъемным грузом. Анатолий шел следом, следя, чтобы дверцы холодильника ненароком не раскрылись. Между третьим и четвертым этажами тот грузчик, что шел впереди, споткнулся, выпустил холодильник, и тот, гремя и дребезжа, поехал вниз.
— А ну держи! — завопил Анатолий, бросаясь на помощь.
В конце лестничного марша холодильник врезался в стену и со страшным грохотом затормозил.
— Ты чё, Вася? — напустился второй грузчик на виновного. — Ты, Вася, совсем того… не прав!
— Сам… не прав! — огрызнулся тот. — Меня этот гроб чуть не раздавил на фиг! Иди сам вперед!
Анатолий с ужасом заметил, что дверца холодильника приоткрылась и из него высунулась волосатая рука. Пальцы трупа таинственным образом сложились в большой выразительный кукиш.
К счастью, грузчики выясняли отношения и ничего не заметили. Анатолий торопливо затолкал руку внутрь холодильника и плотно захлопнул дверцу.
Наконец холодильник выволокли наружу и с огромным трудом закинули в кузов «Газели».
Анатолий рассчитался с грузчиками, выехал на Московский проспект и помчался к выезду из города, мечтая только об одном — не наткнуться на чересчур бдительного сотрудника ГИБДД.
Вскоре он миновал круглую площадь с монументом в центре, проехал мимо аэропорта, мимо Пулковской обсерватории и свернул на второстепенное шоссе, которое вело к большому старому садоводству.
Дело в том, что по дороге Анатолию пришла в голову гениальная идея. Он решил доставить холодильник вместе с его скоропортящимся содержимым на дачу тому самому директору цирка, которому он был обязан крушением своей профессиональной карьеры, — Артуру Васильевичу Щекотило.
Он бывал пару раз на директорской даче и хорошо помнил дорогу.
Прежде чем въехать на территорию садоводства, Анатолий остановил «Газель» на обочине, достал свой неизменный чемоданчик и поработал над внешностью.
Через две минуты из зеркала на него смотрело хорошо знакомое лицо директора — пронзительные немигающие глаза, неприятные, чересчур красные губы на бледном лице…
Возле ворот садоводства прогуливался невысокий крепенький мужичок в теплом, не по сезону, тулупе и валенках с галошами — несомненно, здешний сторож.
Увидев «Газель», он заторопился навстречу.
— Это вы к кому же едете? — осведомился сторож визгливым бдительным голосом.
