Когда Малахай слишком надолго присосался к горлышку, толстый молчаливый бомж, сидевший рядом с ним, угрюмо рыкнул и ткнул нарушителя в бок. Тот огрызнулся, но тут же передал бутыль соседу.
Очередь дошла до Сергея. Он поднес бутыль к губам.
Ее содержимое пахло отвратительно, но окружающие смотрели на него с ожиданием, и Сергею пришлось сделать небольшой глоток. Мутная жидкость отдавала стиральным порошком и машинным маслом. Впрочем, после «Молотов-коктейля», которым отогревал его Будыль, этот напиток был терпимым.
Зато в желудке как будто взорвалась граната, и в затылок ударила тяжелая волна.
На глазах Сергея выступили слезы.
С трудом отдышавшись, он передал бутыль Песьему Лекарю.
Тот явно с удовольствием выпил, вытер кудлатую бороду тыльной стороной ладони и передал напиток следующему.
Сергей подпер подбородок кулаком и уставился на пляшущее пламя костра. Его начало клонить в сон.
— А поговорить? — повернулся к нему сосед.
— Чего? — дернулся Сергей.
— Как у людей-то заведено? — пояснил Песий Лекарь.
— Поели, выпили, теперь поговорить надо.
— Да, малой! — поддержал Лекаря Будыль. — Я вот, к примеру, тебя подобрал, к хорошим людям привел, теперь мне, может, интересно, какая с тобой история приключилась, через что ты в речке-то оказался. И остальные-прочие тоже, может быть, интересуются.
— Верно! — встрепенулся Малахай. — Желаем мы знать, что ты за человек такой! А то, может, ты маньяк убийственный, а мы с тобой эту… пищу делим? Так мы тогда несогласные… нам с маньяками, может, кушать за одним столом неприятно!
— Хлеб наш насущный преломлять! — внушительно поправил его «священник».
— Говори! — строго пробасила Халява Панкратьевна. — Через что в речке оказался? Через какую такую приключению? Сам, что ли, спьяну бултыхнулся?
— Зачем сам? — вздохнул Сергей. — Друг меня столкнул… ну, может, не то чтобы совсем друг — так, приятель…
— Это нехорошо! — пробасил «священник». — Ибо сказано: не убий без пользы и надобности!
— Я, конечно, тоже не ангел, — признался Сергей.
— Я с его женой того… любовь крутил…
— И это нехорошо! — прокомментировал «поп». — Ибо сказано: не возжелай жены ближнего своего, ежели есть другие бабы, которые на все согласные!
— Только ему на это было наплевать, — продолжал Сергей. — Они с Маргаритой давно уже чужие люди. Думаю, не из-за нее он меня убить хотел, а из-за паршивых бумажек…
— Нехорошо! — повторил «поп». — Ибо сказано…
— Заткнись! — оборвал его Песий Лекарь.
