Новобрачная хороша как ангел, украшена такими драгоценностями, что кое у кого от зависти вспотели ладошки, одета роскошно, прическу ей определенно не горничная Марфуша на голове соорудила, и в придачу хорошо образована… Не много ли для одной девицы? А когда начались танцы, оказалось, что Анна танцует с таким изяществом, что глаз от ее стройного стана не оторвать.
Мирослава рассмеялась:
– Просто полный нокаут у местного светского общества! Ой, простите, забыла сказать! На балу присутствовали родители новобрачной, Марфа и Петр.
Судя по украшениям матери и одежде отца, финансовых проблем у них не было.
После пышного праздника Владимир совсем стал затворником. Он не приезжал к соседям, никого к себе не звал и больше ни разу не появился в церкви. Священника, который приехал к барину, в дом не впустили.
Прошло время, Владимир вдруг опять начал наносить визиты, и все поняли, что Бобров сошел с ума. Он входил в гостиные в плаще из парчи, на голове у него была корона, на груди висел золотой медальон с большим бриллиантом.
Мужчина теперь представлялся старцем Андреем, говорил, что написал новое Евангелие. Все, кто придет к нему в его домовой храм, получат богатые милости от Бога.
Мирослава пожала плечами:
– То, что Владимир впал в сумасшествие, могло стать понятно даже младенцу. Но, несмотря на это, некоторые соседи начали посещать небольшой дом, который стоял вдалеке от барского особняка. Раньше там располагалась столовая для дворни, кладовки и постирочная, ни гости, ни сам хозяин никогда в это здание не заглядывали.
Теперь там висели картины, отдаленно напоминающие православные иконы, был алтарь.
Всех, кто собирался по воскресеньям в домике, одаривали драгоценными камнями. Служил там сам барин, тесть помещика исполнял роль пономаря, жена и теща пели в хоре, который состоял из десяти человек (где их взяли, непонятно). Служба шла не по православным канонам.
Местный священник однажды прорвался в помещение и закричал:
– Вы служите дьяволу!
Батюшку выпроводили вон, а потом он куда-то исчез.
Что с ним случилось, никому не ведомо, но деревенская церковь осталась без пастыря, нового не прислали.
Почти два года продолжалось бесовство, а потом кто-то из местных дворян добрался до Санкт-Петербурга, сообщил церковному начальству о том, что творит Бобров, и в один далеко не самый лучший день приехавшие мужчины схватили «старца Андрея», посадили в карету Анну с новорожденным младенцем и ее родителей и увезли незнамо куда.
