Курение – провокатор рака гортани, гланд, носоглотки и легких… Когда женщина так поступила, я увидел у нее на правой руке, на безымянном пальце, светлую полоску и сообразил, что кольцо она носит. Я в молодые годы был занудой, моралистом, правильным до тошноты, имел твердое представление о браке и охотно всем делал замечания по любому поводу. Не удержался и тогда, заявил: «Вот вы обручальное колечко сняли, а след от него остался. Некрасиво обманывать мужа и морочить голову Никите». Она рассмеялась, потом снисходительно так сказала: «Мальчик, какое твое дело, кто с кем спит? Завидуй молча.
Я умная, красивая, богатая, в постели ураган, не стану иметь с нищим дело. Понимаю, ты решил подкатить, но я не для тебя. Не потянешь такую, как я, – денег и куража не хватит. Я не ем в пирожковых, на метро не езжу, одеваюсь так, как другим и не снилось. Видишь серьги в ушах? Их называют каратниками. Эти блестящие камни размером с твой передний зуб – настоящие бриллианты. И с какой стати ты решил, что кольцо обручальное? Отвечу сама: ты общаешься только с теми, у кого золотая полоска – единственное украшение, других им не дарят.
Жаль нищих бедняжек!» Потом она открыла сумочку и вытащила перстень со здоровенным алмазом.
Федор Михайлович пожал плечами:
– Сразу как-то понятно стало, что это не бижутерия. Нора посадила его на палец, вытянула руку. «Сняла его, когда руки в туалете мыла, потом забыла надеть. Смотри: здорово играет на солнце, да?.. Мальчик, ты ошибся, я свободна, как ветер, как снег, как дождь.
Можешь заставить сейчас грянуть грозу? Нет. И я никогда не стану твоей, даже на час. Мы птицы разного полета. Мальчик, ищи себе девочку по средствам».
Портнов улыбнулся:"
"– Я с такими бабами раньше никогда не сталкивался. Сижу молча. Почему не ушел, когда она сигарету швырнула в кусты? Не знаю. Похоже, Нора гипнозом владеет и вмиг поняла, какое впечатление произвела на меня… Опустив меня ниже плинтуса, женщина встала, улыбнулась: «Приятно было посидеть с наивным ребенком.
Надеюсь, тебя жизнь не испортит», – и медленно пошла в сторону шоссе. Вот такая встреча. Я потом несколько дней ходил словно в тумане. Обидно, когда к студенту-отличнику и герою-любовнику курса обращаются с хорошо слышимым пренебрежением: «Мальчик». Хотелось ей возразить: «Я мужчина!» Но мы больше не встречались. И вот по сию пору я помню, как она меня в тот день, когда мы на скамейке вместе сидели, окончательно добила.
