Но сейчас я очень рад, что твоей матерью официально считается моя теща.
Евгения скорчила рожу.
– Спасибо за заботу, дяденька, – и ушла!
Школьнице Лиде правду, куда подевалась Женя, не сказали, объяснили вскользь, что она теперь работает не в Москве. Лидочка обрадовалась – старшая сестра плохо относилась к ней, могла побить. Младшая стала жить спокойно.
Полетели годы. Лида окончила школу с медалью, потом мединститут с красным дипломом. Папа взял ее на работу в свой медцентр. Дочка поработала там несколько месяцев, а потом случилась беда – Николай и Анна разбились на машине, погибли на месте.
Жизнь Лиды изменилась сразу. На похоронах и поминках все выражали ей соболезнования, обещали помощь и поддержку. Но через неделю новый директор вызвал девушку в свой кабинет и сказал:
– У нас начинается реорганизация, ищите новое место работы.
– Почему? – изумилась Лида.
– Вы не повышали свою квалификацию, – спокойно объяснил мужчина.
– Никто не говорил, что это следует делать, – удивилась Лида.
– Конечно, – усмехнулся начальник, – здесь же царствовал ваш ближайший родственник. Мою жену он без предупреждения выставил за ворота, потому что она не записалась на семинары, которые проводил Игорь Грачев, дружок вашего отца.
Девушка рассердилась:
– Игорь Михайлович – уникальный специалист! Он рассказывал о новых разработках, касающихся выхаживания недоношенных детей. Инна, ваша жена, работает в этом отделении, странно, что она не посещала занятия.
– Вас там тоже не видели, – прищурился новый руководитель медцентра.
– Я не педиатр, – возразила женщина.
– Верно, – согласился ее собеседник, – но вы проигнорировали и лекции Олега Виноградова. А они были по вашему профилю.
Лида промолчала. Она на самом деле не сочла нужным слушать бред, который транслировал ее бывший однокурсник. Лидия знала, что Олега выгоняли за глупость из всех мест, куда он устраивался. И вот теперь новый руководитель медцентра решил отомстить дочери того, кто обидел его жену.
Глава двадцать девятая
Лида потерла лоб ладонью и продолжила:"
"– Мама всю жизнь вела дневник, каждый вечер садилась, что-то писала, никому потом записи не показывала, вслух их не читала. Она так отдыхала. По-хорошему, после ее кончины следовало все сжечь. Но я после внезапной смерти родителей долгое время ходила словно больная. В квартире ничего не убирала, в кабинет папы и их с мамой спальню не заходила, вещи не трогала.
