В голосе звучало такое безразличие, что даже Стас на секунду поверил, будто его друг, которого он знал не один год, может посадить невинного человека только ради галочки перед начальством.
– Я не знаю, кто его убил! Когда я пришел, он был уже мертв! – выкрикнул Нечаев и тут же осекся, понимая, что в порыве ляпнул лишнее.
Стас встал и, подойдя к тренеру, положил ему руку на плечо:
– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.
– Я оговорился! Я ничего не знаю! Вы меня специально запутали! – Нечаев хотел вскочить, но сильная рука Стаса удержала его на месте.
Гуров ликовал. Теперь он точно знал, что Нечаев был на месте преступления, значит, являлся если не подозреваемым, то главным свидетелем точно. Лев хотел задать ему следующий вопрос, но тут в кабинет вошел Бабенко. Увидев тренера, он почему-то не очень удивился, только сверкнул на него глазами и обратился к Гурову:
– Привезли Соболева. Мне там выделили кабинет для допросов, так что минут через десять можете присоединиться.
– Хорошо. Мы сейчас подойдем, – пообещал Лев и посмотрел на Стаса.
А когда полковник скрылся за дверью, как ни в чем не бывало продолжил: – Так что ты там говорил? Ты был у машины бизнесмена, но его не убивал? А где же в это время находился Соболев? Ведь он, как телохранитель, всегда должен быть рядом. Что-то, Роман, нестыковочка какая-то получается, не находишь? Предлагаю начать рассказ с того момента, как вы с Альбиной Шведовой пришли в ресторан.
Нечаев минуту молчал, а потом стал рассказывать:
– В тот вечер мы с Альбиной Шведовой действительно были в ресторане.
Я немного перебрал, и во мне вспыхнула злость на Розенберга. Альбина еще рассказала мне, что ее бывший муж сам изменял ей с молодой любовницей, жившей неподалеку. Не знаю, что на меня нашло, но я решил с ним разобраться. Точнее, даже не разобраться, а поговорить по-мужски. Я выскочил из ресторана и пошел туда, где должен был находиться Яков Соломонович. Еще издали я увидел его машину, в которой сидел, как я думал на тот момент, его телохранитель.
Хотел подойти к нему и спросить, где хозяин, но когда подошел, то увидел, что это был сам Розенберг.
– И что ты ему сказал? – Стас наклонился к самому лицу Нечаева.
– Ничего. Я увидел, что он уже мертв. Он сидел на водительском кресле с простреленной головой.
– Что же ты не вызвал милицию? Испугался, что тебя самого могут заподозрить в убийстве? – спросил Лев.
– Конечно. Ведь у меня в кармане лежал пистолет, – честно признался Нечаев.
