Дорогой муж, уже давно научившийся воровать с работы все, что имело ценность, и при этом обставлять свои дела таким образом, что любая комиссия оставалась довольна, отнесся к словам жены внимательно. Через месяц, когда представилась возможность, он провернул через участок Тарханова комбинацию с дефицитными материалами. Костик списал их молча, ничего не сказав и не задавая ненужных вопросов. Его начальник даже подумал, что он и вправду ничего не заметил. Однако когда попытка повторилась, Константин отложил документы в сторону и стал терпеливо ждать, пока начальник сам начнет разговор.
– Сколько ты хочешь? – без всяких предисловий спросил тот, глядя прямо в глаза Константину.
– Если с материальной ответственностью – восемьдесят процентов. – Костик к разговору подготовился давно, поэтому говорил спокойно, не дергался и не нервничал, как новичок в таких делах.
– Да ты сбрендил, парень! Какие восемьдесят процентов? – Брови начальника поползли вверх.
Костик только пожал плечами и, отодвинув документы в сторону, вышел из кабинета.
В отличие от самого начальника, который только примерялся к своему подчиненному, Костик хорошо разобрался в его махинациях и прекрасно понимал, что он никуда не денется. Опереться ему не на кого, на нужных должностях публика работала неподходящая. Прошел день, и уже к вечеру начальник вернулся к утреннему разговору:
– Не одумался?
– Могу по собственному желанию уволиться, – проигнорировав вопрос, ответил Костик.
– Тебе половина, и мне половина.
– Освободите от материальной ответственности и берите себе восемьдесят процентов, – предложил Костик.
– Ты же не маленький, Тарханов, и прекрасно понимаешь, что твоя должность предусматривает… – предупредил начальник, вытирая выступившую на блестящей лысине испарину.
– А раз предусматривает, то мне положено восемьдесят процентов, – стоял на своем Константин.
«С таким мышлением, как у него, долго на свободе не пробудешь. Загремит, как пить дать. Как это он до сих пор занимает свою должность? – подумал он про себя, отлично разбираясь в психологии людей.
– Нет. Надо срочно уходить».
Через три дня Константин Тарханов тихо и мирно перешел на такую же должность в соседнее управление. Так, не украв у государства ни рубля, он сознательно определил свой дальнейший путь. Жизнь без денег он себе не представлял и, хотя обычно более двухсот рублей в руках не держал, твердо решил, что деньги у него будут, и зарплата здесь ни при чем – надо только двигаться в правильном направлении.
