– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Конечно, полковник. В ресторане было много народу. К тому же официанты и весь обслуживающий персонал."
"Достав из пачки длинную тонкую сигарету, Альбина стала засовывать ее в не менее длинный мундштук, но у нее это плохо получалось. Гуров внимательно следил за ее движениями, понимая, что его вопрос заставил женщину занервничать.
– Вы были в ресторане одна? – спросил он.
Альбина не спешила с ответом. Она все же справилась с сигаретой и закурила, пододвинув к себе массивную хрустальную пепельницу.
Сделав несколько глубоких затяжек, пристально посмотрела на сыщика и наконец заговорила:
– Видимо, мне надо вам кое-что объяснить. Дело в том, что мы с мужем вот уже полгода как в разводе. – Она смотрела на Гурова, ожидая его реакции, но он даже бровью не повел, зная, что люди, находясь в разводе, часто продолжают жить вместе. – После того как суд вынес свое решение, я переехала жить на свою квартиру и стала свободной женщиной. Поэтому, с кем я находилась в ресторане, никого не касается.
«А вот это уже в корне меняет дело!» – подумал Лев. Он, наверное, как никто другой, за время своей службы в органах не раз был свидетелем того, как бывшие жены, недовольные и обиженные тем, что не получили желаемого, запросто шли на убийство своих некогда любимых мужчин. И уж тем более, когда мужем был такой человек, как Розенберг.
– Можно узнать, в каком именно ресторане вы провели вчерашний вечер? – вслух поинтересовался Гуров.
– Скрывать не собираюсь, если я вас правильно поняла, это ведь мое алиби, не так ли? Ресторан называется «Садко».
– У вас есть дети? – неожиданно спросил Лев.
– Да, дочь.
– Она проживает с вами?
– Нет. Суд вынес решение, что она останется с отцом. – Альбина отвернулась к окну, и сыщик заметил, как по лицу женщины пробежала тень.
– Извините меня, конечно, за такой вопрос, но что вы тогда здесь делаете? – Лев решил не ходить вокруг да около.
Резко повернувшись, женщина сверкнула глазами.
– У меня здесь несовершеннолетняя дочь, которая потеряла своего отца! Неужели вы думаете, что я могу оставить ее в таком состоянии? Я все-таки мать!
– Еще раз прошу извинить, но мне необходимо задавать вам подобные вопросы, поскольку надо выяснить, кто мог быть причастен к убийству, – попытался успокоить ее Гуров.
Прошло еще какое-то время, прежде чем женщина снова заговорила:
– Вы меня подозреваете? Но ведь это просто глупо.
