А что?
– Мы бы хотели с вами поговорить. – В руках Гурова появилась раскрытая «корочка».
По лицу Нечаева пробежала тень, но внешне он оставался таким же спокойным, каким был минуту назад.
– А в чем, собственно говоря, дело? Что-то случилось?
– Случилось. Прошлой ночью убили известного в столице человека, Якова Соломоновича Розенберга, и мы хотели бы задать вам несколько вопросов.
– Я не имею к этому убийству никакого отношения, поэтому не могу вам ничем помочь. – Нечаев открыл дверь, но входить не торопился, ожидая реакции сыщиков.
– И все же давайте пройдем к вам в квартиру и там уже спокойно поговорим. – Стас сделал шаг к порогу. Слова его походили больше на приказ, чем на просьбу.
– Хорошо. Проходите, – глубоко вздохнул Нечаев. – Но хочу вас сразу предупредить, что это будет просто разговор. В противном случае мне придется позвонить своему адвокату. – Остановившись в коридоре, он добавил: – Проходите на кухню, у меня не убрано. Времени, знаете ли, не хватает."
"«Значит, в комнате находится что-то такое, чего ты не хотел бы нам показывать», – сразу раскусил его Лев, но не подал виду.
Усевшись за большим деревянным столом, Нечаев положил руки на полированную поверхность и спокойно сказал – ни один мускул не дрогнул на его лице:
– Я вас слушаю.
Стас остался стоять в дверях, разглядывая убранство кухни. Со стороны он казался здесь посторонним человеком, но это был лишь профессиональный ход опытного сыщика. На самом деле он просто ждал, пока хозяин квартиры перестанет обращать на него внимание, чтобы потом, под каким-нибудь невинным предлогом, осмотреть квартиру.
– Вы были знакомы с убитым? – Гуров не сводил взгляда от тренера, продолжая в упор смотреть на него.
– Лично – нет.
– Поясните, пожалуйста.
– У меня в центре занимается его жена, и он несколько раз забирал ее после тренировок, – не моргнув глазом, соврал Нечаев.
– И все?
– Все, – пожал плечами тренер.
«Да ты тот еще актер. Врешь настолько правдоподобно, что другой на моем месте с легкостью бы тебе поверил.
Да и я бы поверил, не зная подробностей ваших выяснений отношений из-за Альбины», – подумал Лев, а вслух произнес:
– А вот у нас несколько другая информация.
– Какая же? – Нечаев, слегка заерзав на стуле, поменял положение тела, и это говорило о том, что он начал нервничать.
– У вас с Розенбергом произошел конфликт, после чего вы во всеуслышание грозились его убить. У нас есть свидетели, так что отказываться бесполезно.
– Ну, был конфликт, признаю.
