Из груди вырываются всхлипы, а по босым ногам проноситься холод. Сволочи. Они специально отобрали у меня обувь, которую мне подарил Алихан, и теперь я вдвойне ощущаю себя беззащитной.
– Стойте. Пожалуйста! Не оставляйте меня здесь!
Я падаю на колени и руками обхватываю свою цепь, понимая, что эти звери просто хотят оставить меня тут.
– Ты сама виновата, Саназ. Надо было принять своего нового Господина. Ты забыла свое место, глупая рабыня. Теперь будешь примером всем непокорным рабам.
– Нет…нет, пожалуйста!
Мне кажется, я кричу изо всех сил, но этого не достаточно.
Я раздираю грудную клетку на куски, но никто больше не говорит со мной. Подданные Шамиля просто разворачиваются и захлопывают тяжелую дверь, оставляя меня одну, прикованную к стене в этой кромешной тьме.
* * *Мне кажется, я потеряла счет времени. Я не знаю, сколько нахожусь в этой яме, однако наверное, уже прошло несколько дней. Мне не оставили даже куска хлеба или кали воды, из-за чего я просто умираю от жажды.
Мои губы стали очень сухими, и сколько я не пытаюсь их облизать, ничего не получается.
Кое-где я чувствую ранки на нежной коже. Кажется, губы сильно потрескались, но на самом деле это меньшее из моих зол.
У меня сильно болит ключица. Кажется, это все-таки перелом, так как боль не проходит с того самого момента, как я упала с лестницы. Я совсем не могу пошевелить плечом, и каждое мое движение корпусом отдается просто сумасшедшей болезненностью.
Из обрывка платья мне удается сделать что-то вроде бандажа и просто кое-как зафиксировать руку, чтобы не плакать каждую секунду от боли.
Постепенно мои глаза привыкают к темноте, и я могу разглядеть впереди себя огромную темницу с высоким потолком и каменным полом. Наверняка тут и раньше кого-то пытали. А может, кости этих несчастных все еще лежат где-то рядом со мной, а я этого просто не могу заметить. Возможно, здесь живут и крысы, которые, проголодавшись, совсем скоро набросятся на меня.
Наверное, меня должно было вырвать от одной только мысли об этом, однако в этот момент я была истощена, и совсем ничего не ела, поэтому из груди у меня вырвался просто рвотный спазм.
Я плохо чувствую свои стопы. Кажется, они сильно промерзли. Первую ночь я никак не могла согреться, однако постепенно мне перестало быть холодно и я, вроде как, немного согрелась либо же кожа на ногах просто онемела."
"Ко мне никто не заходит, хотя лишь однажды я слышала, как Тай приоткрывал дверцу темницы и звал меня.
