Алихан гладил меня по волосам и давал воду без жадности или спешки. Он просто молча возвращал меня к жизни, которой я бы лишилась уже сегодня, если бы он меня не спас. Я это знала и кажется, он тоже это прекрасно понимал."
"Смотря на демона, я не знала, что делать. Не понимала его. Совсем не понимала, почему он мне помогает. В том, что это была именно помощь, я нисколько не сомневалась, ведь он мог меня уже тысячу раз убить, разорвать на куски, ранить только за то, что снова ослушалась его и выбросила браслет, но он этого не делал.
Алихан лишь гладил меня по волосам, рукам, животу. Он прижимал к себе, словно забыл о том, что я всего лишь безвольная игрушка в его руках, обычная бесправная рабыня.
Я не могла дышать рядом с ним. Мое сердце сжималось от боли.
Когда же демон встряхнул меня, и сказал, что я свободна, я не могла этого осознать. Не верила, не могла понять того, что он и правда меня отпускает. Дает мне право уйти, больше не быть рабыней.
Я не понимала. Долго смотрела на него, но инстинкт самосохранения во мне все же проснулся.
Я опустила взгляд и увидела, что на моих ногах больше и правда нет тех жутких металлических кандалов. Он их снял, распилил, выбросил, и теперь на коже виднеются только шрамы.
Воин стоял напротив и давал мне выбор. Выбор снова стать свободной. Опять почувствовать себя человеком, который имеет права. Хоть немного, хоть капельку позаботиться о себе, но я медлила. Я не понимала, чего он сам хочет. А вдруг он просто играет, и как только я начну уходить, он догонит меня и убьет…
Только когда услышала его истошный, отчаянный рык и увидела горящие оранжевые глаза, я испугалась его.
Снова. Алихан был все таким же бездушным демоном. В нем не появилось ничего человеческого. Он существо из ада, не больше, не больше!
Во мне внутри все сжалось, и я просто начала бежать. От него, от себя, от этого страшного мира. Я неслась вперед, подальше от того, кто пленил меня, забрал мою свободу и право выбора. Все еще шатаясь от слабости, я бежала, не оглядываясь и чувствуя, как мое лицо очень быстро становиться мокрым.
Это была та самая «вода», которую так часто не понимал Алихан, и сейчас эта вода лилась из моих глаз безостановочно.
Я должна была орать от радости свободы, но почему-то захлебывалась слезами горя. Мне было больно. Так больно, как, наверное, еще ни разу в этом аду, ведь я понимала, что больше никогда не увижу Алихана. Такой была цена за мою свободу и наверное, счастье.
