Тай тоже крепко обнимает меня в ответ, но как только замечает Алихана, тут же отпускает меня и падает на колени.
– Мой Господин! Я знал, верил, что вы живы!
Замираю, когда вижу, как Алихан подходит к Таю и окидывает его строгим взглядом.
– Встань.
Тай быстро подбирается, и я вижу, как он теряется перед демоном. Боится его. Робит перед ним.
Малыш опустил глаза и вот-вот начнет плакать.
– Да, мой повелитель.
– Алихан, прошу, не обидь его.
Сама не замечаю, как беру воина за руку и смотрю прямо на него, но Алихан непреклонен.
Он убирает мою руку.
– Тай, подойди ко мне.
Мальчик подходит к мужчине. Я вижу, как сильно он уважает и боится его. Опускает голову. Даже не шевелится.
Не знаю, чего ожидать, поэтому просто обнимаю себя руками.
В какой-то момент Алихан поднимает огромную руку, и…гладит Тая по голове, теребя светлые волосы мальчика.
– Ты помог мне найти Саназ, мой маленький слуга. Проси, что хочешь.
– Мне ничего не надо, Господин. Просто хочу, чтобы вы были моим наставником.
– Хорошо. Буду.
Держи. Пригодится.
Алихан берет маленькую ручку Тая, и вкладывает в нее целую горсть золотых монет, которые даже не помещаются в ладонь мальчика.
– Мой Господин! Но я бы и так помог Саназ. Без золота. Она спасла меня, а я спас ее. Я верил, что вы живы! Спасибо.
Вижу искреннюю улыбку на лице ребенка, а после встречаюсь с зелеными глазами демона. Улыбаюсь ему, и получаю короткую улыбку в ответ. Мы оба понимаем, что Тай большой молодец. Он заслужил каждую золотую монету. Втайне я благодарна Алихану за такой поступок.
Я знаю, он и правда возьмет Тая под свое попечительство, и станет его наставником. Я рада, что мальчик теперь не останется совсем один. Мы вместе будем помогать ему здесь.
Мы выходим в центр площади, и толпа затихает, видя Алихана. Подданные расходятся по сторонам, и я замечаю Шамиля, который сидит в окружении полуголых рабынь. От неожиданности он вскакивает, и я вижу, как быстро бегают его глаза.
– Алихан? Какая…неожиданность.
– Надо было еще тогда тебе и вторую руку отрубить, жалкий предатель.
Шамиль вскакивает и подбегает к Алихану, бросаясь ему в ноги.
– Мой Господин! Вы живы! Я не знал, никто не знал!
– Кто дал тебе право касаться моей женщины?
Я стою за спиной Алихана, и не знаю, куда себя деть. Все еще помню, как сильно Шамиль тогда ударил меня по лицу. Наверное, синяк до сих пор виден.
– Какой женщины? Этой рабыни что-ли? Она не женщина, она шармута!
Один удар, и я слышу, как ломается челюсть Шамиля. С хрустом.
