Не знаю, сколько проходит времени, но я не останавливаюсь, пока ни добираюсь до каких-то густых кустов и пробираюсь в их зарослях, проталкиваюсь локтями, и больно царапая свое лицо колючими ветками.
Мое сердце так быстро стучит в груди, что я невольно хватаю воздух, но не могу сделать ни одного нормального вдоха. Только обрывками жадно вдыхаю, пытаясь не потерять сознание от шока.
Мне кажется, что я бегу очень быстро и уже преодолела как минимум несколько десятков миль, однако на самом деле от усталости едва ли пробираюсь больше километра.
Позади меня все еще доносятся истошные крики и вой, которые никак не стихают. В этот момент я понимаю, что если хоть на миг бы там еще осталась, то уже ни о чем не боялась, так как меня бы уже давно в живых не было.
От голода у меня все плывет перед глазами, и я отчаянно пытаюсь найти дорогу в этих зарослях, но темнота такая сильная, что я едва ли могу видеть собственные дрожащие руки впереди.
В какой-то момент все затихает, и я с облегчением выдыхаю видя, что попала на какой-то просторный луг.
Меня всю колотит, но я безумно рада, что сумела спастись. Я провожу рукой по лицу, и только от небольшого света луны вижу, что моя ладонь вся в крови, и я даже не знаю, чья она. Тошнота тут же подкрадывается к горлу. Меня ужасно мутит, однако мой желудок давно пуст, поэтому я отделываюсь лишь жуткими рвотными спазмами.
На улице дико холодно, но я заставляю себя подняться и идти дальше. Я не знаю, кто победил в той битве, однако не намерена больше встречаться ни с одним из этих тварей.
Кажется, я бреду по какой-то пустынной дороге еще несколько часов, пока бессильно не сваливаюсь в какой-то глубокий крутой овраг. Я настолько уставшая и изнеможенная, что решаю тут отлежаться всего лишь несколько минут даже не замечая, как практически сразу проваливаюсь в тяжелую дремоту.
Я просыпаюсь только под утро от такого жуткого холода, который пробирает меня до костей и сковывает металлическими оковами все тело. Тут же опасливо оглядываясь по сторонам, пытаясь хоть немного сориентироваться, куда забрела ночью.
Я все еще в глубоком овраге между двумя огромными горами. Он густо усеян зеленым мхом, из-за которого эту ночь я спала непривычно мягко, словно в своей родной постели.
Быстро поднимаюсь и пытаюсь выбраться из этого оврага, хватаясь за ветки деревьев, но из-за острой боли в ногах едва ли могу ими пошевелить. Сделав несколько десятков попыток с ужасом обнаруживаю, что раны на моих ногах начали кровить и пошло воспаление.
