Только спустя несколько минут замечаю, что Икран не только одну меня ведет. Вероятно, сегодня у него был очень удачный выторг на рынке, так как он тащит еще нескольких девушек, явно купленных на том же базаре. Все мы связаны между собой тяжелой цепью, пронизывающей наши кандалы, и жутко скрипящей при каждом шаге.
Я не знаю, сколько мы проходим, минуя сотни деревьев, но от слабости меня совсем покидают силы, и в какой-то момент я просто сваливаюсь на колени, тормозя этим всю колонну. Осознание того, что я попала в какой-то жуткий плен в другой стране, не дает даже вздохнуть нормально.
Слезы страха и обиды душат меня, а надежда кажется такой призрачной, что я не вижу даже ее проблеска.
– Я не могу больше. Я очень устала. Дайте мне воды.
Сглатываю, пытаясь хоть как-то смочить свое сухое горло, но толку мало. Я слишком долго не пила, потому сейчас ощущаю лишь едкую горечь во рту.
Видя, что колонна остановилась, Икран быстро подходит ко мне, недовольно окидывая взглядом.
– Чего ты не идешь, шармута?
– Я пить хочу.
И я не знаю, что значит “шармута”.
– Это значит шлюха, которой ты будешь работать.
– Что?! Я никакая не шлюха!
Вскакиваю на ноги, сжимая руки в кулаки. Еще более мерзкого существа я в жизни не видела, и если Икран думает, что заставит меня быть чей-то подстилкой, то очень в этом ошибается.
– Ты товар, человеческая шармута, поэтому помалкивай, пока я добрый. Ты просто тело, которое очень скоро будут трахать мои клиенты.
– Нет, прошу. Вы не можете так поступить со мной!
– У тебя больше нет права голоса.
Мой товар только ноги умеет раздвигать. Хочешь пить? Пей. Вон вода.
Он показывает мне обшарпанной рукой на какую-то ближайшую лужу, которая настолько грязная, что я даже дна ее не вижу. От подступающих слез мне трудно говорить. Услышанное просто лавой меня обливает. Он же не серьезно это, да?
– Я не буду эту воду пить. Вы что не видите, какая она грязная?
Едкий противный смех раздается над самым ухом.
– Значит ты еще недостаточно подыхаешь от жажды. Пошла!
– Подождите, стойте! Скажите, где я нахожусь, что это за страна?
Икран останавливается, окидывая меня пренебрежительным взглядом.
"
"– А люди и правда умом не отличаются, вижу я теперь. Оглянись по сторонам. Знаешь ли место получше? Ты в округах Ширеза, человечка, уже к самому городу скоро подойдем. Вы, людишки, почему-то любите звать это место адом, но мы называем наш мир Хамадан.
Он произносит это с невероятной гордостью, а у меня спирает дыхание. Я не верю в это.
