Когда везде лежат бездыханные тела и серая трава густо укрыта кровью. Когда вокруг воцаряется хаос, и ты понимаешь, что некуда бежать. Везде есть только смерть, боль и оружие.
С ужасом вижу, как одну из рабынь, которая не успела добежать в укрытия, хватают эти дикари, и заваливают на землю. Их трое, а она одна. Они с жадностью разрывают на ней одежду и буквально раздирают до полумертвого состояния. Эти сволочи специально ее не убивают быстро. Они насилуют ее и вспарывают живот таким образом, чтобы она еще дышала, чтобы мучилась.
– Помогите…
Эта бедная рабыня еще жива, и как только дикари отходят от нее за новой жертвой, я тут же подбегаю к ней. У девушки исполосован живот и кажется, сломаны ребра. Из ее рта струйкой сочится кровь.
К горлу подкатывает тошнота, а щеки становятся мокрыми. Сажусь рядом с ней. Не могу смотреть на нее боль. Это ужасно.
– Господи, милая…
За руку ее беру. Очень ничем не лучше меня. Просто не успела добежать до укрытия, и спрятаться вовремя, как я.
– Я хочу жить, помоги мне.
Рабыня ладонь свою раскрывает, давая мне прямо в руки какой-то белый камень. Я не знаю, что это, но не выбрасываю его. Лишь судорожно сжимаю в руке, смотря в ее уже практически застывшие от ужаса и боли глаза.
Сама не замечаю, как начинаю плакать. В этой невинной девушки столько боли и одновременно желания жить, а я ничем не могу ей помочь. Совершенно ничем. Всхлипываю. Еще одна душа в этом аду скоро лишиться жизни, а я могу просто смотреть на это."
"Сама не знаю почему, но преодолев страх и отвращение от чужой крови, я подхватываю эту девушку, и к себе прижимаю.
Стараюсь сделать хоть что-то. Хоть как-то помочь. Крепко обнимаю ее, пачкаясь в крови, и глажу по волосам видя, как с каждой секундой ее глаза становятся все более блеклыми.
Она так громко кричит и плачет от боли, что я не выдерживаю. Сама начинаю кричать. Что есть сил, срывая связки. Это несправедливо. Умирать молодым страшнее самой смерти.
Вокруг все постепенно стихает. Кажется, те дикари прошли дальше, и покинули город, не оставив от него практически ничего, и никого в живых.
Внезапно вокруг меня начинают собираться выжившие воины и люди Таара. Издалека я вижу подъезжающего на лошади Алихана. Он весь в крови также, как и его свита.
– Посмотрите на нее! Это же ведьма. Предательница!
Сквозь пробивающую все мое тело боль вижу, что все указывают на меня пальцами. Почему-то людей вокруг становится слишком много, и все они смотрят на меня. Не понимаю, зачем.
