В этот момент я впервые не проклинаю Алихана, вспоминая о нем. Я благодарна ему за этот подарок, вот только я не понимаю, зачем ему давать такие дары обычной рабыне?
Глава 23
Я уже укладываюсь спать, когда поздно вечером Алихан заходит в комнату. Увидев, что я все же брала фрукты от него, демон довольно усмехается, вот только я не понимаю, что его так обрадовало.
– Умница. Я рад, что тебе понравился мой подарок. Ты уже готова.
Не понимаю, о чем он говорит.
– К чему готова?
Алихан снимает меч и подходит ко мне вплотную, заставляя быстро вскочить с кровати.
– Ко мне, шариха. Ты должна быть готова принять меня.
– Что? В смысле? Я не готова к тебе!
Слышу раскатистый громкий смех демона, после которого он нависает надо мной и вжимает в стену, оперевшись руками по обе стороны от моей головы.
– Ты поела фрукты шариха, даже не зная их всех, даже не проверив. Это было очень неосторожно с твоей стороны, маленькая женщина. Некоторые из них способствуют влечению, и как я вижу, именно эти фрукты ты и поглотила.
Сладко было? Сейчас еще слаще будет.
От шока я даже опомниться не успеваю, как демон накрывает мои губы своими. Горячий, страстный поцелуй кружит мне голову, но я просто не могу поверить, что он это сделал.
Тут же внутри ощущаю, как что-то сильно сжимается внизу живота, а в голове затуманивается разум. Боже, неужели этот яд уже начал действовать? Он проник в мою кровь невероятно быстро, и теперь я, кажется, теряю контроль.
Дышать становится трудно. Почему-то ощущаю томление в груди и животе.
Я впиваюсь ногтями в широкие плечи демона, отталкивая его от себя, но Алихан лишь обхватывает мои руки и крепко фиксирует их над головой, продолжая вжимать меня в стену.
– Тихо, шариха. Не надо сопротивляться.
Алихан покрывает мою шею поцелуями, а мне…хочется умереть от этой ласки.
– Ты отравил меня, проклятый демон! Что со мной будет? Что за яд я съела?!
Глухой смех раздается у самого уха, а после воин собирает моим слезы своим…раздвоенным языком.
– Это не смертельно, не бойся.
Просто так ты, наконец, перестанешь противоречить себе и сделаешь то, что сама хочешь. А хочешь ты меня, шариха. Я вижу. Очень сильно хочешь.
Воин одним махом снимает с меня платье и накрывает грудь огромными руками. Пальцами теребит сосок, который почему-то стал твердым, как горошина. После он начинает терзать сосок языком, провоцируя у меня новую волну невыносимого томления в животе, а еще дикий стыд от происходящего.
– Видишь? Ты хочешь. Не отрицай.
