Зажмурившись, я открыла рот как можно шире, вдохнула побольше воздуха и насадилась на орудие Сема, быстро, мощно, на всю его глубину.
Мои губы прижались к основанию, Сем застонал, его бедра подались вперед, а гладкая головка уперлась в горло, отразившись болью в пострадавших после побоев местах. Но я, превозмогая боль, сделала глотательное движение, не в силах сдержать дрожи возбуждения, окатившей напряженное тело.
Сему нравилось причинять мне страдания, его пальцы с силой сжимали мои волосы, он крепко прижал меня лицом к паху, удерживая и не давая отстраниться.
Голова кружилась от недостатка воздуха и нахлынувших эмоций. А Сем все держал меня. Я почти задыхалась, ощущая, как его горячая плоть пульсирует у меня во рту.
– Вот зараза! – донесся до меня недовольный возглас мужа.
Наконец-то мне позволено было освободиться и наглотаться воздуха. Но что не так?
Тонкая струйка моих слюней, смешанных с кровью, висела изо рта, пачкая лобок Сема. Это ему не понравилось, он велел мне утереться и сам обтерся полотенцем.
А затем началась пытка моего рта. Сем трахал рот мощно, жестко, в такт движениям члена помогая себе бедрами, насаживая свое орудие до предела, в самое горло. Я глухо всхлипывала от боли. А он лишь усиливал болезненные ощущения, руками удерживая мою голову в паузах особенно глубоких проникновений. Я задыхалась, он давал глотнуть воздуха, и вновь делал быстрые движения своего твердого ствола в моем рту. Я дрожала в ожидании кульминации, ждала его освобождения.
Конечно, мне не была приятна его грубость, но я стояла на коленях перед разгоряченным мужем, боясь сделать неверное движение, проронить не понравившуюся ему фразу. И не обращала внимания на боль и кровь.
Наконец Сем с глухим стоном излился в мое горло. Унижающе кошмарный минет закончился. Я по-прежнему стояла на коленях, отплевываясь от слюней, крови, спермы.
– Изменять не надо было, – сказал Сем.
– Я не хотела, честно. Он сам навязался, – зачем-то стала оправдываться я.
Сем дал мне подзатыльник и сказал:
– Ладно, поднимайся и иди в душ, потом уберешься здесь и ложись спать, завтра еще обсудим твое поведение.
"
"Я ощущала себя наказанной рабыней, голова сильно болела, мысли смешались, но что еще придумает Сем? Опять будет измываться надо мною?
Муж явился утром и злобно спросил:
– Ну, что? Не весь еще город поимела?
– Я, я… никого не имела…
– Молчи, потаскуха! Скоро мы будет пользоваться тобой как хорошо смазанной машиной.
